То, что раньше казалось возможным - с каждым днём становится все нереальнее, наш отпуск, где они были трое со мной - почти уже превратился в сон, необычный, красивый, но ненастоящий.

Закрываю глаза.

И занимаюсь любимым делом - в памяти освежаю кадры той ночи. И сладко жмурюсь.

В открытую дверь гостиной раздается негромкий стук. И я распахиваю ресницы.

- Не спите?

Николас замер на пороге, будто не решается войти. Щенки тут же встрепенулись, подняли головы и с волнением следят за ним.

- Нет, не спим.

- А к вам можно?

Молчу, вглядываюсь в темноту и его силуэт на фоне света из коридора. Генерал коротко гавкает.

И я начинаю сбрасывать на пол подушки, освобождаю место.

- К нам можно.

Он заходит в гостиную, приближается, легонько подтолкнув меня к спинке укладывается рядом.

Слышу, как ему облизывают руки и улыбаюсь.

- Оставайся здесь, - предлагает он, повернувшись ко мне. - Если со мной не хочешь жить, то хотя бы с мамой. Тебя тут накормят всегда, - начинает соблазнять муж. - Всегда спросят, как ты, как дела. Что у тебя нового. Как твое настроение. И дед тебя любит.

- Будем каждый вечер с Тиной делиться секретами, - дополняю и хмыкаю.

- Мне жаль, что я не успел, - вдруг говорит Николас. Тоже поворачиваюсь, и мы оказываемся так близко, нос к носу. Слышу его дыхание. До меня долетает слабый аромат вина. - Я ведь ещё думал, говорить брату или нет. Про ребенка. Думал, что лучше ты сделаешь аборт и начнем заново. Но потом представил, - он замолкает на секунду и взглядом скользит вниз по моему лицу, - это всё равно. Родной мне человек был бы. И по крови, и вообще. Какая разница, кто биологический отец? Если занимались любовью.

- Кто занимался? - переспрашиваю и придвигаюсь чуть ближе, чтобы ни звука его тихого голоса не пропустить.

Николас так же, навстречу, двигается. И расстояния между нами нет больше, его рука обнимает за талию и прижимает к крепкому телу.

Сама не замечаю, как начинается поцелуй, настолько он естественный, словно замена воздуху сейчас.

Забрасываю на него ногу, переворачиваюсь на бок, чувствую, как он тянет меня на себя сверху и хихикаю ему в губы.

- Щенки же тут, - шепчу.

- Они не против.

- Николас.

- Я же соскучился.

И я, очень, объятий так не хватало, забыла совсем, каково это, когда тебя держат так крепко.

Он целует еще раз, я чувствам отдаюсь.

И жмурюсь от ярко вспыхнувшего в гостиной света.

- Замечательно устроились, - голосом Арона оценивают наши объятия на диване. - Муж и жена, с которых пример нужно брать. Лежат и целуются, словно ничего не случилось.

- Нет, конечно, - Николас привстает на локте, из объятий меня не выпускает. - Надо делать, как ты, ведь ты лучше всех всё знаешь.

- Не твоего ребенка убили.

Арон шагает по комнате. Поддергивает за штанины брюки и усаживается в кресле напротив нас.

- Ладно, продолжайте. Не стесняйтесь.