Она уговаривает его остаться, он пытается объяснить, что он не имеет права: он солдат, а Родина еще в беде. У него дома мать, сестра и, увы, невеста-одноклассница. Он пишет невесте честное письмо, прижимает к сердцу любимую и уходит с полком дальше, вперед. Он пишет героине письма – каждый день, на каждом пеньке, на каждом привале. Она их почти не понимает, но целует каждую страницу и пишет длинные ответы. Он остается жив и потом пишет ей уже из Ленинграда."

"Дома он находит полуживую сестру и не находит могилу матери. Зато жива и здорова его невеста. Они долго гуляют по разрушенному городу, она держит его за руку, и бывшему солдату неловко вырвать ладонь. Она говорит о любви, верности, о пережитом. Он тоже говорит о пережитом, правда, скупо, ведь он мужчина. И, сильно смущаясь, пытается рассказать о своей возлюбленной чешке. Она только отмахивается: знаешь, мне совсем неинтересно. Где мы и где она? Он провожает невесту до знакомого подъезда, и она долго не отпускает его. Наконец он вырывается и торопится к себе, чтобы скорее лечь спать и снова и снова думать о своей любимой, своей единственной. Письма от нее больше не приходят. Он думает, что она про него забыла. А письма перехватывает сестра: боится, что он уедет и бросит ее, инвалида. И потом, ей нравится его бывшая девушка, они подруги. От горя он пьет… Жить не хочется. Ленинградская подруга бросается на помощь и через полгода объявляет о своей беременности. Играют скудную свадьбу с винегретом и селедкой, сестра счастлива и переглядывается с невестой. Герой напивается и с горя рыдает. Жизнь кончена, он уверен.

В прекрасной Праге его ждет грустная молодая мать, прижимая к груди маленького сыночка, так похожего на ее любимого. Замуж она не выходит, вся ее жизнь – только в сыне, которого зовут, естественно, в честь отца. Любимого она давно простила.

Он становится на ноги, выбивается в начальники. Жене не изменяет, потому что неинтересно. Зачем? Всю жизнь он помнит свою кареглазую чешку и носит ее истертое фото в нагрудном кармане. У него дочь, хорошая девочка. Жизнь он прожил, словно в полудреме: ел, когда перед ним ставили тарелку, равнодушно читал газету или молча смотрел телевизор. Раз в две недели спал с женой, отвернувшись от нее. Проверял уроки у дочери, забывая, в каком она классе. Ходил на работу, равнодушно и честно.

И часто думал о том, что счастлив был только однажды и совсем недолго: пару недель в полуразрушенном городе, на смятой траве, под сладкий запах цветущей черемухи.

И никто из близких не знал, каков он на самом деле. Впрочем, он уже и сам не знал – где тот кудрявый и пылкий юнец и кто этот солидный, в очках и с брюшком, лысоватый и неприветливый дяденька.