Заглянула в кухню и начала рассказывать о бывших владельцах. История семейства меня не волновала, и я очень скоро начала томиться, но болтливая тетка не обращала на это внимания.
– Вы простите, – как можно вежливее сказала я. – Но мне надо работать. Вы не будете против…
– Вы работайте, работайте, может, я вам помогу чем?
Я решила: если избавиться от тетки нет никакой возможности, следует перевести разговор на жильца. Это было нетрудно, но никакими полезными сведениями я не разжилась, по той простой причине, что соседка о Якове Ивановиче ничего не знала. У меня появилось ощущение, что старичок занимал не только мое воображение, но и ее, и с целью удовлетворить любопытство она сюда и пожаловала.
Скажу сразу: дом в тот день мы покинули вместе.
Мы направились к калитке, а я поглядывала на окна флигеля, стараясь делать это незаметно.
– А вот тут живу я, – сказала Клавдия Степановна (мы, разумеется, познакомились), кивком указав на дом из красного кирпича.
– Нет, нет, спасибо, – ответила я, и мы простились.
Быстрым шагом я продолжила путь, но свернула в ближайший переулок и бегом припустилась к дому Якова Ивановича обходными путями. Вскоре я уже стояла на крыльце. Приподняла горшок и смогла убедиться, что ключа под ним нет. Я надавила кнопку звонка и стала ждать. Если хозяин дверь откроет, у меня заготовлено объяснение: забыла деньги, они, как всегда, лежали под телефоном в холле. Однако дверь мне никто не открыл.
"Потоптавшись еще немного, я побрела к остановке, на ходу размышляя, что все это может значить. Судя по тому, как быстро исчез ключ из-под цветочного горшка, хозяин обретался где-то поблизости. Логично предположить, что во флигеле. Допустим, дядька нелюдим и предпочитает читать Чехова в одиночестве, любуясь соснами и осенним небом.


















Комментарии
Добавить комментарий