Подходящего дерева здесь не нашлось, как назло, одни сосны, и я засела в кустах у дороги, рассудив, что если у дядьки машина, то выходить из дома ему без надобности, в гараж можно попасть и так.

Больше часа я томилась в кустах, уже решила бросить все это и двигать домой, как вдруг услышала шум мотора. Вслед за этим ворота начали открываться. Показался черный «БМВ» с тонированными стеклами. Я надеялась увидеть водителя, который покинет машину, чтобы закрыть ворота, но меня постигло горькое разочарование. Ворота оказались автоматическими. Машина быстро набирала скорость, а я сосредоточилась на лобовом стекле, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

Лица я толком не увидела, одно могла сказать наверняка: за рулем сидел молодой мужчина. Блондин. Волосы зачесаны назад и собраны в хвост. А еще он носил очки. Негусто. Стараясь разглядеть его физиономию, на номер машины я не обратила внимания и вспомнила об этом, только когда она проехала мимо. Тут я перевела взгляд и досадливо крякнула: задний номер точно специально заляпан грязью.

– Ладно, он сюда вернется, – утешила я себя, но в тот день не решилась просидеть в засаде еще несколько часов и поехала домой.

Утром следующего дня я уже в пять отправилась мести участок, а в семь была возле дома старика, заняв позицию в кустах. Три часа в засаде результатов не дали. Либо мужчина уже уехал, либо не планировал утром покидать свое убежище. Конечно, можно было напрячь Агатку и узнать, кто живет в этом доме. Но сестре пришлось бы объяснять, почему меня это интересует, – сделать что-то, не задавая вопросов, Агатка не в состоянии, а начни я объяснять, по какой причине меня интересует старик, сестрица забьет тревогу, и дорогие родственники отправят меня на прием к психиатру.

В общем, оставалось уповать на то, что с загадкой старичка я справлюсь в одиночестве.

Конечно, по дороге домой я призывала себя к порядку. Во-первых, старца мог посетить племянник, о котором упоминала соседка. Возможно, он проводил здесь куда больше времени, чем ей казалось, оттого его вещи и хранились в платяном шкафу. Нежеланию хозяина вступать в контакт с внешним миром тоже могли найтись вполне банальные причины. Во флигеле находился племянник, а вовсе не сам хозяин.

Допустим, он решил понаблюдать за моей работой, а сбежал по причине врожденной деликатности, не желая вводить меня в смущение.

Явившись в очередной вторник, я металась по дому с пылесосом и ожидала телефонного звонка. На этот раз у Якова Ивановича никаких просьб не возникло, я отправилась на второй этаж и стала протирать письменный стол в кабинете. С некоторых пор он очень меня интересовал. Единственный ящик стола был заперт, а ключ отсутствовал, что, в общем-то, понятно.