Дуська предупреждала, что убираться в нем не надо, он уже много лет стоит нежилой, из-за крайней ветхости готовый развалиться в любую минуту. Хозяевам не мешало бы его отремонтировать или вообще снести.

Пристроив метлу возле стены, я направилась к флигелю. Покосившаяся деревянная дверь была заперта, но это меня не остановило. Я подошла к ближайшему окну и заглянула внутрь, сложив ладони козырьком. Просторная комната, совершенно пустая. На стенах обрывки обоев. Ничего интересного. Я подергала раму, подгнившую, давно не крашенную. Стекла звякнули, но рама не подалась.

В соседнем окне была форточка, прикрытая неплотно. Я взгромоздилась на перевернутое ведро и смогла легко дотянуться до форточки. Открыла ее, с трудом протиснулась и опустила верхний шпингалет. Нижний отсутствовал. Я дернула раму на себя, и с третьей попытки она распахнулась, а я быстро вскарабкалась на подоконник. Прислушалась. Тишина. Справа лестница на второй этаж, нескольких ступенек не хватало.

Я спрыгнула на скрипучий пол. Половицы прогибались под ногами, казалось, еще шаг, и я с треском провалюсь в подвал, если он был, конечно.

Соблюдая осторожность, я стала подниматься по лестнице. Перила не являлись надежной опорой и раскачивались в такт моим шагам. Наконец я поднялась на второй этаж. Полукруглое окно, на досках пола темные пятна, потолок в одном месте провис. Подойдя ближе, я сквозь прохудившуюся крышу смогла увидеть кусочек неба. Напротив была дверь, двухстворчатая, когда-то выкрашенная белой краской. Я толкнула створку, обнаружила за ней еще одну комнату и растерянно замерла. Неподалеку от окна стояло старое кресло-качалка. Но не этот факт заставил меня застыть с открытым ртом. Кресло какое-то время покачивалось и вдруг замерло. Я бросилась к нему. Кожаное сиденье еще хранило тепло человеческого тела, на ручке кресла лежала раскрытая книга. Антон Павлович Чехов. Первый том из собрания сочинений. На полу слой пыли, на нем отчетливо отпечатались следы мужских ботинок. Они вели к еще одной двери. Я бросилась туда, распахнула и убедилась, что во флигеле есть вторая лестница. Возле нее я как раз и стояла.

Спуск занял совсем немного времени. Я пыталась решить, что за чепуха происходит.

Хозяин любит на досуге почитать Чехова, это нормально, даже если не вдаваться в размышления, почему он предпочел полуразвалившийся флигель библиотеке в доме. Допустим, он романтик, и атмосфера флигеля, переживавшего не лучшие свои времена, как нельзя лучше соответствует настроению владельца дачи. Но чего я не могла понять, так это стремления сохранить свое присутствие в тайне. В конце концов, он мог делать все, что ему заблагорассудится, не вдаваясь в объяснения.