Верно?

— Бывшего мужа, — упавшим голосом уточнила я.

— Но законы Срединной Империи и Сагерта сильно отличаются, — кивнула Карин. — Сейчас вы боитесь, что он вас найдет. Женщины, родившиеся в Срединной Империи, как и мужчины, впрочем, подчиняются именно имперским законам.

— Он может забрать Деми. — Я закрыла лицо руками. — И я буду… Мать-Магия, я же не смогу покинуть Кальстор!

Тогда меня не смутило, что после подписания бумаг будет невозможно покинуть Кальстор… Не помню сколько, кажется, три месяца. Но сейчас! Вот почему Деми просила не бросать ее! Сбежав, я сделала только хуже.

Надо было оставаться. Смириться с тем, что для меня приготовил Кирвалис… Но смогла бы я защитить от него Деми? Моя малышка вырастет в очень красивую девушку.

— Может, — вновь заговорила Карин, про которую я уже успела забыть. — Но если он нарушит законы Сагерта, то у вас будет время. А у нас запрещено врываться в дома. Я — жительница Кальстора и хочу внести плату за комнату, и часть гостиной, и часть коридора, и часть всего, что есть в этой пристройке.

Левой рукой она протянула мне пригоршню мелочи, и в этот момент я поняла ее мысль.

Взяв мелочь, я ссыпала ее в сумку и торжественно произнесла:

— Конечно, Карин, это ведь наш с тобой общий дом. И я прошу тебя, нет, я тебе прямо-таки приказываю и одновременно умоляю: никого не впускай в дом! По рынку ходят слухи, что в Кальстор пробрался человек, одержимый духом Разлома!

Карин покивала и добавила:

— Твоя тревога обоснована незнанием: такие слухи ходят по рынку постоянно, на самом деле уже давно духам не пробраться за пределы приморской зоны. Но! Но я даю тебе слово, что мы с Демельзой не выйдем за порог и никого не пустим в дом! Клянусь остатками своей магии, работай спокойно и возвращайся скорей, я приготовлю кашу с мясом.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом произнесла я и, качнувшись вперед, приобняла Карин.

— Верь своей дочери, — хрипловато произнесла Карин. — Когда-то в Сагерте уже были Чтицы Вероятности, и они никогда не ошибались.

— А я думала, Деми пророк, — пробормотала я и отстранилась от подруги.

— Пророкам свойственен бред, — мягко напомнила она. — И практически полное отсутствие детства — они видят, а Демельзя знает.

Кивнув, я занялась сигналками. И сотворила две линии: одна дернет меня, как только кто-то взойдет на крыльцо, а вторая при прикосновении к двери.

Закрыв за собой дверь, я с тяжелым сердцем отправилась к остановке плата. И едва успела: плат уже собирался подняться! Повезло, что женщина, наряженная чересчур роскошно для этого времени суток, чуть промедлила и мне удалось запрыгнуть на борт.

И, уже подлетая к остановке Трех Академий, я сообразила, что та богато одетая квэнни — наша бывшая неприятная соседка.