А это глупо, недальновидно и недостойно! Но прекратить… Прекратить никак не получалось. А значит, следовало исключить малейшую возможность такого возмутительно неразумного действа!

Правда, из-за моего маневра Гелу пришлось завести руку назад: Tшepp терся около Деми, а не бежал впереди хозяина, как было до этого.

— Вы отстали, — обернулся на нас мужчина, когда мы вновь подошли к центральному входу в Академию.

— Сюда-сюда. — Арлетт тоже оглянулась на нас.

Они так и стояли перед ступенями, пока мы не дошли. А могли бы и дальше идти вперед, было бы проще!"

"— Мы же тут уже были, — непосредственно напомнила Деми. — Мам, а мы пойдем в то кафе? Откуда нас прогнали. Теперь-то у нас есть деньги, да?

А я как раз вдохнула, и выдохнуть у меня получилось не сразу. Больше всего мне хотелось провалиться под землю, вот прям чтоб все слои разошлись и вылетела я сразу на изнанку мира!

— Демельза, — произнесла я, собравшись с духом, — разве я этому тебя учила? Ты можешь говорить о чем угодно и задавать любые вопросы, но только когда мы наедине.

— А еще в книжке было написано не делать детям замечаний прилюдно, — прищурилась дочь.

Мне же пришлось досчитать про себя до десяти и обратно. Конечно, это было ожидаемо: стресс, перенесенный в Империи, поездка, портал и вся эта неопределенность… Деми не могла не отреагировать на все изменения, коснувшиеся нашей жизни. Но, Мать-Магия, почему именно сейчас?!

— Если ты так хорошо помнишь книжку, то оцени свое поведение сама, — прохладным тоном произнесла я.

Деми насупилась, сверкнула на меня сердитым взглядом и тут же сникла. Она у меня умная и добрая девочка, которая знает, что можно, а что нельзя. Однако, к сожалению, иногда на нее как затмение находит, и тогда она старательно, со вкусом и удовольствием выводит меня на конфликт.

И у этого есть простое объяснение: все сильные маги подвержены подобным перепадам настроения. С возрастом это проходит, если, конечно, не становится частью характера. Но, что гораздо хуже, внезапно испортившееся настроение Деми означает одно: магии стало в ней тесно и вот-вот будет всплеск случайного колдовства. Колдовства, отменить которое может только мать нашалившего ребенка. Это еще одна причина, по которой я практически не пользуюсь силой: необходимо копить силу, чтобы убирать последствия дочкиных выбросов. Потому что я никому не позволю наказывать мою малышку так, как когда-то… Неважно.

— Ой, — тихо выдохнула Деми.

— Ох, — вздохнула я.

А вот Арлетт, оценившая свои обновленные ярко-голубые волосы, только расхохоталась:

— Все, абсолютно все дети неравнодушны к моим белоснежным прядкам! Ничего, выветрится за пару дней.

Такое легкое отношение к детскому колдовству я, если честно, встретила впервые.

— Я сейчас уберу, — тихо сказала я.