— Потому-то я здесь с вами.

Из-за яростных стычек на ночном совещании Бахрам смог уснуть только после доброй порции опийной настойки. Спал он крепко и пробудился от боя церковных часов, отсчитавших одиннадцать ударов.

Окна были закрыты ставнями, темноту в спальне нарушала только лампадка на жертвеннике. Еще слегка очумелый, Бахрам испугался, что проспал весь день до самого вечера, но потом разглядел полоски света, пробивавшегося сквозь щели в ставнях. Сразу вспомнились события прошедшей ночи: противоречивые доводы сторон, убитый вид Хоуквы и Моуквы, предостережение Дента: уступим хоть ящик, и тогда потом отдадим всё.

Дело решило вмешательство переводчика, предрекшего бунты в том случае, если пострадает кто-нибудь из китайских купцов. Вот тогда-то Уэтмор и предложил сдать тысячу ящиков как выкуп за жизнь членов гильдии.

Наравне с другими торговцами Бахрам согласился пожертвовать частью своего груза, однако никто не знал, примет ли комиссар Линь предложение Палаты. Лишь в десять утра станет ясно, готов ли он исполнить свои угрозы.

А сейчас-то одиннадцать, минул целый час после означенного срока! Возможно, Хоуква и Моуква уже покойники.

Бахрам яростно дернул шнур вызывного звонка, и в дверях моментально возник слуга.

— Где Вико?

— Вышел, сет-джи.

— А секретарь?

— В конторе, сет-джи. Дожидается вас.

Бахрам махнул слуге:"

"— Одеваться! Быстро!

Поспешно одевшись, он прошел в контору и спросил Нила:

— Утром вы ходили к Дому Совета?

— Да, сет-джи.

— И что там было? Комиссар Линь вынес вердикт?

— Нет, сет-джи. Я прождал до половины одиннадцатого, но комиссар так и не появился. Никакого вердикта. Ничего.

— Точно ли?

— Да, сет-джи, абсолютно.

От нахлынувшего облегчения закружилась голова, Бахрам ухватился за дверной косяк.

Раз комиссар до сих пор не прибыл в Консу, это означало только одно: предложение Палаты принято. Ну да, тысяча ящиков — не шутка: даже год назад такой груз опия стоил бы триста двадцать пять тысяч таэлей, что примерно равнялось одиннадцати с половиной тоннам серебра в слитках. Если комиссар Линь оставит себе лишь малую часть этого богатства, он все равно сможет обеспечить поколения своих потомков. На всем белом свете вряд ли сыщется тот, кто устоит перед таким искушением.

Казалось, будто с плеч свалился тяжеленный груз. Как приятно, когда в доме полный порядок: завтрак накрыт, Место, перекинув салфетку через руку, изготовился потчевать хозяина. Наслаждаясь снизошедшим умиротворением, Бахрам сел за стол; в кои-то веки он не желал никаких новостей, но хотел лишь спокойно позавтракать.

— Зачитать вам «Дневник», сет-джи?

— Нет, мунши-джи, не сегодня. Лучше ступайте, разыщите Вико.

— Слушаюсь, сет-джи.

Бахрам оглядел сервированный стол: сразу видно, что нынче Место расстарался.