Интересно, почему? Наверное, тот злится на него за то несчастье, которое случилось с леди Бейрил, и обвиняет сына в безумии матери, которое последовало после покушения. Ну, по крайней мере, это первое приемлемое объяснение, которое приходит в голову.

— Анабель, ну что ты! — попыталась урезонить девушку Джоанна, и я заметила, как в светло-серых глазах женщины метнулось нечто, более всего напоминающее страх. И Джоанна продолжила с извиняющейся улыбкой: — Томас, милый мой, прости мою племянницу. Мы все прекрасно знаем, какие непростые отношения тебя связывают с отцом.

Ага. И я мысленно кивнула. Стало быть, женщина — тетя Анабель, то бишь, если судить по фамилии, сестра ее отца. Кстати, почему-то Джоанна не вызывала во мне никакого раздражения, хотя по идее должна была выступать на стороне племянницы. Но до сих пор я не услышала от нее никакой грубости или бестактности. Она так мило старалась не замечать меня, что я невольно прониклась к ней добрыми чувствами. По всей видимости, она в курсе причин вражды между Томасом и Анабель. Но упорно не желает принимать чью-либо сторону, хотя последняя является ее близкой родственницей.

— Вы ведь до сих пор судитесь? — не упустила удобного шанса вновь влезть со своим замечанием Анабель, не желая прекращать наверняка болезненную для Томаса тему о его родителях.

Судитесь? Я изумленно хмыкнула. Тогда мое предположение о размолвке между отцом и сыном из-за случившегося с леди Бейрил неверно. Вряд ли бы они стали выяснять из-за этого несчастья отношения в суде.

— Лорд Грегор Бейрил, отец нашего всеми любимого Томаса, долго и пока безуспешно пытается признать его умалишенным, — любезно просветила меня Анабель, видимо, заметив удивление на моем лице.

 — Дело в том, что Томас унаследовал свое состояние от деда, лорда Ашбера Бейрила, который отдал ему все, совершенно забыв при этом о других своих сыновьях, дочерях, внуках и внучках. Естественно, Томасу предложили поделиться. Благо, что состояние вполне позволяло осчастливить всех наследников. Но он наотрез отказался, сказав, что не желает нарушить волю усопшего. Стоит ли говорить, что многочисленные родственники нашего милашки Томаса после такого предпочли прекратить с ним общение. А его отец начал судебную тяжбу. Но лорда Грегора можно понять. В ожидании наследства он наделал столько карточных долгов, что еще немного — и кредиторы лично привяжут его к позорному столбу в центре Бриастля. Совсем как в стародавние времена.

Руки Томаса, которые он продолжал держать на моей талии, ощутимо потяжелели. Я подняла взгляд на него и почувствовала, что мне становится как-то не по себе.