ЭПИЛОГ

Этой ночью я долго не спала, взбудораженная всем произошедшим. То и дело я подносила к лицу руку, любуясь на мягкий отблеск бриллиантов на моем безымянном пальце. Вид кольца доказывал, что предложение Томаса не почудилось и не приснилось мне.

Прохладные шелковые простыни жгли мою кожу огнем. Устав бороться с бессонницей, я встала. Подошла к приоткрытому окну, желая подышать свежим воздухом. И замерла от удивления.

Окна моей комнаты выходили на сад, сейчас залитый молочно-белым светом полной луны. На небольшой полянке около дома я увидела Томаса. Он был в домашней одежде и тапочках, словно решил прогуляться перед сном. Но рядом с ним стояла девушка, которую я прежде никогда не видела.

Огненно-рыжие волосы незнакомки рассыпались по ее худеньким плечам. Темное скромное платье лишь оттеняло ее необычную красоту.

Неужели это таинственная Джессика?

Я ахнула от этой догадки. Прильнула к стеклу, пытаясь лучше разглядеть эту сцену.

Томас наклонился было к девушке, словно намеревался поцеловать ее. Но Джессика быстро приложила узкую изящную ладонь к его рту. Покачала головой и что-то сказала. При всем желании я не могла расслышать — что именно.

То, как Томас после этого печально опустил плечи, доказывало, что услышанное ему очень не понравилось. Он весь ссутулился, будто состарился сразу на несколько десятков лет.

А Джессика привстала на цыпочки и легонько поцеловала его в лоб. После чего развернулась и неторопливо отправилась прочь от дома.

Томас смотрел ей вслед, то сжимая, то разжимая кулаки. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и кинется за ней. Но этого не произошло. Когда Джессика окончательно скрылась за деревьями старого парка, Томас развернулся и медленно отправился в дом.

И в этот момент я поняла, что плачу от сострадания к нему.

Глубоко вздохнув, я неожиданно успокоилась. Отошла от окна и кулаком зло вытерла глаза. Сняла с безымянного пальца кольцо и бросила его на стол. Теперь блеск бриллиантов не радовал меня, а раздражал. С моей стороны было бы чрезвычайно глупо связать жизнь с человеком, безнадежно влюбленным в другую девушку. Считается, что стерпится — слюбится, но я не желаю проверять верность этой поговорки на собственном опыте.

Ну что же, Джессика Миртон, я принимаю твой вызов! Не знаю, где, не знаю, как, но я найду тебя. А отыскав — выскажу все, что думаю о тебе и твоем отвратительном поведении. Да, Томас не самый приятный в общении человек, но такой жестокости он явно не заслужил. Хочет Джессика того или нет, но ей придется выслушать меня!

И я не собиралась посвящать Томаса в свои планы. Как говорится, женские споры — не мужского ума дело."