– Позвольте представить – наше молодое дарование Стелла Амурская, – лучезарно улыбаясь, сказал директор. – А это, Стеллочка, товарищи, которые так хотели с тобой познакомиться.

И, наклонившись к ней, шепнул на ухо:

– Будь поласковей, дура! Они из ОБХСС.

Олейников встал и поцеловал Стелле ручку:

– Очень приятно. Петр.

– Николай… – закашлялся от смущения Цибуля.

Стелла, не отрываясь, смотрела в лицо Олейникову. В ее глазах отразился испуг.

– Мне тоже… очень приятно… – с дрожью в голосе сказала она и засуетилась: – Простите меня… мне нужно привести себя в порядок… после выступления… носик попудрить… я вернусь… через пару минут.

И, подхватив длинное платье, она быстро убежала.

– А че она так на тебя смотрела? – спросил Цибуля у Олейникова.

– Как?

– Ну… – пожал плечами Цибуля, – как будто узнала.

Олейников посмотрел в сторону, куда убежала девушка. Дверь служебного выхода в конце зала была приоткрыта, за ней он заметил Стеллу. Какой-то мужчина подал ей плащ, она чмокнула его в щечку и исчезла в недрах ресторана.

– Так, дядя Коля, – сказал Олейников, вставая, – банкет закончен…

* * *В тишине ночной улицы звонко цокали по асфальту каблучки.

Подбежав к своему дому, она оглянулась и зашла в подъезд.

– Красотка… – прошептал наблюдавший за ней из-за дерева Олейников. – Жаль, поближе не познакомились.

– Может, я схожу? – выглянул из-за его спины Цибуля. – Познакомлюсь… поближе.

– Дядя Коль, – строго сказал Олейников, – помнишь, обещал меня слушаться?

Цибуля разочарованно вздохнул.

– Следи, какое окно загорится, – приказал Олейников.

Цибуля всмотрелся в черные глазницы окон.

– Слышишь? – вдруг спросил он Олейникова.

– Что?

– И вот опять.

– Да ничего я не слышу! Это ты у нас Паганини. Что там?

– Крик… Кто-то вскрикнул в подъезде… Каблучки стучат… Она бежит вверх!

– Вот черт! – крикнул Олейников, срываясь с места. – Жди меня здесь!

Олейников в несколько прыжков преодолел расстояние до подъезда и вбежал внутрь.

Цибуля, поколебавшись секунду, махнул рукой и рванул за ним.

* * *Олейников вбежал в подъезд. В пролете двумя этажами выше мелькнул знакомый силуэт слепого с тростью в руках.

– Руки вверх! Милиция! Всем оставаться на местах! – крикнул Олейников и помчался вверх, перепрыгивая через ступеньки.

По лестнице затопали шаги слепого, хлопнула чердачная дверь."

"Взлетев на площадку третьего этажа, Олейников наткнулся на Стеллу. Она лежала, широко раскинув руки, ее глаза были закрыты. Под ногой Олейникова что-то хрустнуло. Шприц. Шприц с остатками какой-то зеленоватой жидкости. Олейников склонился над Стеллой. На ее тонкой шее краснел едва заметный след от укола.