– Не-е… не у него… вот у этого!

* * *Вечерние сумерки опустились на космодром Байконур.

Техники и инженеры суетились вокруг новой, высотой с десятиэтажный дом, ракеты Р-16. Кто проверял аппаратуру с обслуживающих ферм, кто разматывал по земле какие-то кабели. Чуть в стороне за подготовкой к старту наблюдал главный конструктор ракеты академик Юнгель, тут же вертелся Закарпович, прохаживались Онегин, Брагин и маршал Недолин, на груди которого сверкала звезда Героя Советского Союза.

– Товарищ маршал! Старший лейтенант Корнеев. Разрешите обратиться? – козырнул подбежавший военный.

Недолин кивнул.

– Из баков подтекает топливо, – доложил Корнеев.

– Твою мать! – чертыхнулся Юнгель.

– П-придется с-слить г-горючее… – вздохнул Онегин.

– Что значит «слить горючее»? – взвизгнул Закарпович. – Вы понимаете, что тогда придется отложить старт на месяц? И это в канун Великой Октябрьской революции!

– Сколько течет? – строго спросил Недолин у Корнеева.

– Сто сорок капель в минуту.

– Ракету запускать нельзя, – сказал Юнгель. – Надо устранить неполадки.

– У вас же есть доступ к блокам с ферм обслуживания, – замахал руками Закарпович, – вот и устраняйте.

И вообще, что вы тут командуете? Здесь старший – товарищ маршал, а ему лично Егор Петрович звонил…

– Т-товарищ м-маршал, – вмешался Онегин, – мне кажется, что д-делать это на заправленной р-ракете весьма опасно.

– Опасно? А на фронте не опасно было?.. – усмехнулся Недолин и, махнув рукой своему адъютанту, приказал: – Принесите мне стул!

– Простите, товарищ маршал, что? – не понял адъютант.

– Стул принеси! – рявкнул Недолин.

Адъютант бросился искать стул.

– Василь Василич, – наклонился Брагин к Онегину, – это ж безумие…

– Иди в б-бункер… п-покури, Сережа… – ответил Онегин и настойчиво повторил: – Иди п-покури!

Брагин кивнул, но не ушел – сделал шаг и встал между Онегиным и ракетой.

Юнгель посмотрел на них, достал из кармана пачку, демонстративно выщелкнул из нее сигарету и ушел в сторону бункера. За ним посеменил Закарпович.

Вернулся адъютант со стулом в руках.

Маршал взял стул, подошел к ракете, поставил его метрах в двадцати от нее и сел.

– Пуск будет сегодня! – твердо сказал Недолин и приказал Корнееву: – Устраняйте неполадки, не сливая топливо!

* * *В бункере было тихо.

Юнгель курил уже вторую сигарету, поглядывая через амбразуру на окутанный клубами испарений блестящий корпус ракеты. Закарпович делал вид, что внимательно изучает показания приборов, и что-то записывал в блокнотик.

– Двадцатиминутная готовность, – прозвучал металлический голос из динамика громкой связи.

– Есть двадцатиминутная готовность, – подтвердил запускающий.

Юнгель затушил сигарету. Закарпович отложил блокнот.