Ее тошнит.

Я глажу жену по спине. От нервов бывает и не такое.

— Пойдём, — поднимаю жену с лавочки за плечи. — Тебе нужно поесть, попить и закинуться успокоительным.

А то в дурку так загреметь не долго…"

"Веду ее в подъезд практически силой.

Как и когда-то, когда мы ещё были просто соседями, готовлю жаренную картошку на беконе. Признаться, и самому сейчас кусок в горло не полезет. Но я точно знаю, что есть надо. Эту штуку в нас вбивали старшики ещё в армии.

Пока я вожусь на кухне, Алина бродит по квартире. Что-то ставит стирать, убирает, гладит. Я даже немного выдыхаю, искренне считая, что она нашла утешение в бытовых мелочах. Но когда Алина приходит ставить чайник и начинает готовить смесь…

— Родная, что ты делаешь? — Подхожу, осторожно забирая из рук кипяток.

— Дети сейчас проснут… — сначала отвечает, а после осекается жена и смотрит на меня бесцветными, испуганными глазами. — Я, кажется, схожу с ума, Руслан…

Крепко ее обнимаю и сам чуть не плачу. Из транса нас выводит звонок телефона.

Номер скрыт.

Но я поднимаю трубку, уже точно зная, кто на другом конце связи. Ставлю запись разговора…

— Ты отказываешься от наследства деда, и дети возвращаются домой, — слышу в динамике искаженный голос дядьки.

Будто с помехами. Ни привет. Ни пока. И я бы отдал это наследство к чертовой матери, вот только оно все пущено в оборот. Живых денег отец не оставил. Только те, что в моей доле.

— Я могу отдать все, что есть, — отвечаю. — Остальное вывести не возможно. Ты же знаешь.

— Значит, я хочу компанию целиком, — отвечает голос. — Или твоему отцу приблудыши не нужны?

— Я с ним поговорю. Свяжусь с тобой.

— У тебя сутки. Или дело уйдёт в суд, и компания все равно будет моя!

Сбрасывает.

— Кто это был? — Спрашивает Алина? — Кто?

— Мой дядька, — отвечаю на выдохе. — Он хочет, чтобы отец переписал на него компанию. Все из-за этих чертовых денег!

— А твой отец? — Начинает трясти Алину. — Он же это сделает? Сделает?

— Не знаю, — отвечаю тихо. — Но очень на это надеюсь…

Глава 35

Алина

Всю ночь мне снятся кошмары. Я то куда-то бегу, то падаю, то прячу детей под кроватью и сама лежу там вместе с ними. Просыпаюсь в таком обильном поту, будто у меня спала температура.

Сердце колотится, грудь болит…

Взгляд натыкается на пустую кроватку.

— Господи… — шепчу, зарываясь пальцами в волосы. Голова болит просто нечеловечески.

Бреду на кухню, чтобы выпить таблетки. Руслан ещё спит. И даже во сне выглядит серым и усталым.

На меня снова накатывает волной ощущение тотальной несправедливости и злобы. Тронуть детей из-за денег… Это нужно не просто не иметь сердца и совести. Это нужно не иметь страха о том, что где-то существует высший уровень суда.

А Наталья… Они с мамой рано или поздно друг друга сожрут.