По итогу в торговом центре мы покупаем не только вещи детям, но ещё и добротные дутики для Алины. Она, конечно, отказывается, объясняя это тем, что с работой ничего не ясно. Эта покупка ей сейчас не по карману и вообще…

— Это вложение в мое спокойствие, — бескомпромиссно оплачиваю я обувь на кассе. — Что я буду делать, если завтра ты упадёшь и сломаешь руку?

— Хорошо, уговорил! — Сдается соседка.

Я может быть, так бы не настаивал, если бы не увидел, как они на самом деле ей понравились. Модные, серебряные. И шикарно подходят под ее шапку.

Алина идет и украдкой любуется пакетом.

Потом мы вместе делаем покупки в продуктовом и постоянно о чем-то говорим. Нет какой-то особой темы. Обычная болтовня без флирта и намеков, но от нее так хорошо на душе, что я впервые за очень долгое время чувствую себя «на своем месте где-то, кроме работы».

Честь готовить ужин выпадает мне. Алина возится с малышами. Купает их, дает лекарства, мажет. Порывается уйти к себе, чтобы дать мне выспаться перед работой, но сбегав к себе в квартиру, признает, что возвращаться ещё рано. С закрытыми окнами гарь ещё чувствуется, а с открытыми — там просто ледник.

На удивление, возня и постоянное движение в квартире меня не раздражают, хотя раньше бесило даже то, что женщина могла взять мою чашку. Может быть, все дело в том, что с Алиной это приправлено уютом? Или дело в ее абсолютной неконфликтности?"

"Приловчившись ещё ночью делить пацанов на двоих, мы ужинаем макаронами по флотски, а потом, продолжая кормить, дорвавшихся до еды детей, даже умащиваемся на диван перед телевизором и просто перебираем каналы, ища, что бы посмотреть.

Зависаем на старой американской комедии. Расслаблено растекаемся. Это на самом деле так круто, когда вроде бы, рядом с тобой женщина, но вы оба напрочь лишены мотива что-то из себя изображать, поэтому всем просто хорошо.

Но когда заканчивается фильм, мы неожиданно обнаруживаем, что сидим слишком близко даже для родителей двоих детей.

У меня в голове начинает пульсировать навязчивая мысль о поцелуе.

Не о страстном, который отключает мозги, а о таком, который даришь близкому человеку на ночь и идешь смотреть свои сны, уверенный, что утром тебя ждёт точно такой же поцелуй.

И чтобы этого не да Бог не случилось, я очень быстро кладу спящего ребенка в коляску и смываюсь в душ.

Там я останавливаюсь напротив зеркала, смотрю своему взъерошенному, раскрасневшемуся отражению в глаза и задаю самый главный вопрос:

— Хабиров! Какого хрена ты делаешь?

Сердце грохочет в ребра.

Ты чего, капитан? Влюбился?

Да нет, глупости. Просто слишком долго был один.

Глава 22

Алина

Возвращаться на работу непривычно.