Или я просто себе все это напридумывала в изоляции от общества?

Душевные переживания оформляются в жесткое намерение расставить все точки над и.

Звоню Майе и прошу ее приехать. Она сонно бормочет, что меня ненавидит.

— Пожалуйста, у меня вопрос жизни и смерти, — прошу эмоционально.

— У меня смена в час сегодня, — отвечает подруга.

— Я успею, — заверяю ее. — Только до Руслана доеду…"

"— На работу? — От удивления голос Майи начинает звучать осознанно. — Это не самая хорошая идея для сюрприза.

— Я понимаю, — не даю сбить свою решимость. — Но я до вечера не дотерплю. Нам нужно поговорить, а иначе — у меня поедет крыша.

— Ладно… — ворчит подруга. — Собирайся.

Помыв быстро посуду, чтобы каша не присохла к тарелочкам, сажаю малышей в манеж. Высыпаю им ящик игрушек и убегаю в душ. Голову я обычно мою отдельно — слишком долго находится в ванне мне неспокойно.

Но сегодня я нахожу минутки не только для будничных процедур. В ход идет весь женский арсенал баночек. Правда, приходится несколько раз выбегать из душа, чтобы разнимать конфликты из-за игрушек, но в целом, эксперимент проходит благополучно.

Майя заходит в квартиру в тот момент, когда я досушиваю волосы.

— Привет бандиты! — Достает пацанов из манежа. — Вы скоро будете огромадными и мать вас не поднимет!

Дети оживленно что-то ей верещат в ответ.

Майя скашивается взгляд на меня.

— Как я тебе?

— Что? — Дергается вопросительно бровь подруги. — Все так плохо?

— Хуже не придумаешь… — поджимаю губы, чтобы не зарыдать и не испортить макияж.

— Дураки, — выносит нам с мужем диагноз Майя. — Даже слышать подробности не хочу. Поезжай и помирись.

— Если б было все так просто, — вздыхаю. — Мне кажется, что у Руса кто-то есть…

— Чего? — Выкатывает подруга глаза. — Да ты чего, мать? Кефира обпилась?

Рассказываю ей быстро подробности.

— Ну бред же! Может вообще это сбой связи был!

— Сбой? — Хмурюсь.

Хочется в это поверить. И я приободряююсь, расправляя на животе сарафан.

Перед тем, как сесть в такси, покупаю в кондитерской любимые белковые трубочки мужа и стакан сока для себя. Нужно хоть что-то съесть, а то с этими нервами ребенок в животе голодным останется.

Чем ближе становится отделение, тем больше нарастает внутри меня нерв.

Расплачиваюсь с таксистом, выхожу из машины и здороваюсь с коллегами мужа у ворот. Я их пока идентифицирую только по форме. По именам не знаю никого.

На пропускном дежурный открывает турникет без проблем. Раньше просил паспорт, но теперь, наконец, запомнил.

— Капитан Хабиров у себя?

— Так точно! У себя, проходите…

Из раскрытых настежь окон в коридоре слышится лай собак. Выглядываю. В свободном вольере гуляют два амстафа. Остальные им завидуют.

Улыбаюсь… Служебные псы очень забавные.