Воду любят страшным образом!

Я смотрю на эти все театральные выступления сильной и независимой женщины. Кажется, это с нами уже когда-то было.

Алина рассаживает детей на кухне по детским стульчикам и идет к холодильнику. Достает творог, начинает вилкой давить банан.

Дети тянут ко мне ручки. Забираю из стульчиков сразу обоих. Пацаны тут же начинают заниматься своим «грязным» делом. Один пытается укусить меня за плечо, а второй за щеку. Наверное, скоро ещё зубов прибавится.

Молча, жена расставляет на столики тарелки с творогом. Начинает готовить ужин себе. Ветчина, помидоры, яйца две штуки…

— А я в этой квартире больше не живу? — Тихо рявкаю. Такой демонстративный игнор способен выбесить даже святого. — Или я чего-то не понимаю?!

Алина оборачивается. Делает глубокий вдох, взмахивая лопаточкой и выдает:

— Ну почему же? Живешь. Просто тебя не волнуют семейные проблемы. Я решила, что и ужинать ты тоже больше с нами не захочешь.

— Какие меня семейные проблемы не волнуют? — Возвращаю пацанов в стульчики и подхожу к жене ближе? — Моя семья — это вот, вот, вот и вот, — показываю пальцем на детей, на Алину и ее живот. — А все остальное меня действительно волнует мало!

— Я заметила!

— Ты о чем? Говори конкретно!

— Ты не брал целый день трубку! Тебе было плевать, как тут мы! А вдруг у меня роды преждевременные начались?

— Ты бы позвонила в отдел."

"— Ну конечно! — Нарочито смеется. — Извините, по номеру моего мужа отвечает какая-то телка. Вы не могли найти его и ударить посильнее?!

Хоть убейте, не помню, когда она звонила!

— Подожди! — Доходит до меня смысл претензии. — Какая телка?!

— Вот и мне интересно какая?! — Повышает голос Алина. — Дети! Нельзя ручками! Сейчас будем кушать!

Парни, не привычные к такому тону, тут же начинают рыдать.

— Посмотри, что ты наделал! — Психует жена.

— Я наделал?! — Окончательно срываюсь. — Ты знаешь, у меня был очень сложный день! Учебная работа на завалах, задержание партии наркотиков в аэропорту, там ещё Муфасу подстрелили. И это все в один день. Ты понимаешь?!

— Муфасу? — На мгновение стекает с лица Алины вся воинственность. — Как подстрелили? Это вот этот большой немец с черным глазом?

— Да!

— И как он?

— В ветеринарке пока. Сделали операцию. Важные органы не задеты. Пуля по касательной брюхо вспорола. А ты мне голову выносишь!

— Я голову выношу?!

— Да!

— Ну вот и пусть тебя тогда кормят там, где голову не выносят!

Выключает плиту и с грохотом отправляет в раковину подогревший омлет вместе со сковородой. Плачет…

Плюхается за стол, начиная кормить детей.

Порыдав, парни, конечно, едят плохо.

— Давай помогу… — делаю первый шаг к примирению.

Ну глупо же…

— Не смей к нам подходить! — Шипит жена.

Отморожено ухожу в комнату.