Пугаюсь напряженного черного взгляда, устремленного словно в самую душу, и мгновенно убираю руки с желанного мужского тела, будто преступница, застигнутая на воровстве чужого.

— Стас? — издаю сиплый писк.

— Лисичка, — зовет хрипло и при этом судорожно дышит. — У нас все будет хорошо, слышишь? Обещаю тебе. Я, млять, в лепешку разобьюсь ради вас.

— Ради нас? — вторю ему эхом.

Замираю, затаиваю дыхание, чтобы не пропустить самого главного. Жду, пока Стас скажет еще что-нибудь.

Говорят, что сила в поступках. А слова — это не более, чем пустые звуки. Но порой их так не хватает…

Загорский медленно обводит меня взглядом, растрепанную, порочно «разложенную» прямо на диване. И резко встает с меня.

Он просто уйдет сейчас? Оставит одну?

Сажусь и обхватываю себя руками, тщетно пытаясь прикрыться. Шумно вдыхаю слишком большую порцию воздуха, боюсь расплакаться. И дело не в пожирающем меня желании, хотя и его терпеть невыносимо. Я боюсь одиночества. Не хочу чувствовать себя растоптанной, несчастной и разорванной, словно та самая блузка, что сейчас измятой тряпкой свисает с моих плеч.

С трудом подавляю первый всхлип, который грозит стать предвестником грядущей истерики.

Но прежде — оказываюсь на руках у Стаса. Он держит меня бережно, словно ценный сосуд из тончайшего хрусталя, способный рассыпаться в любой момент.

Уверенным шагом направляется к одной из комнат на первом этаже. Толкает дверь плечом и заносит меня в спальню.

Аккуратно усаживает на постель, одним рывком снимает с себя футболку и опускается рядом. Обращается со мной бережно, подавляя свои животные интинкты.

Ради меня.

Неторопливо стягивает с моего трепещущего тела остатки блузки, покрывая плечи легкими поцелуями.

Освобождает грудь от пусть невесомого, но все же мешающего кружева. Не выдержав, припадает к ней губами. Нежно, приручающе.

Коварно отвлекая крышесносными ласками, укладывает меня спиной на постель. Заставляет извиваться и стонать от одних лишь поцелуев.

Капризно фыркаю, когда Стас отстраняется от моей груди, жаждущей продолжения пошлых игр."

"Он усмехается, понимая меня без слов и тешась бурным откликом. Мягко поглаживает полушария, чуть сжимает соски подушечками пальцев. Сам же движется поцелуями вниз. Ласкает животик, кончиком языка обводя пупок.

Все-таки убирает руки с моей груди, чтобы зайти дальше…

Стягивает с меня юбку, оставляя чулки с манящей кружевной кромкой на бедрах. И принимается за трусики.

Вздрагиваю, хочу остановить его, но Стас оказывается проворнее, срывая последнюю преграду, которая прятала то, чего я особенно смущаюсь. Хнычу, когда взгляд моего мужчины задумчиво скользит по розоватой полоске, что протянулась от одной бедренной косточки до другой.

— Кесарево, — виновато сглатываю я.