— Вау! — мальчики восторженно гладят цветные картинки, склонив друг к другу темные макушки. Когда они сидят передо мной, я каждый раз вижу в них черты Горского, и мне хочется дать ему шанс стать отцом. Не ради него, ради мальчиков. Но потом я вспоминаю то, что он сделал, то, что он женат и у него есть другой ребенок, которого ищет сестра, и понимаю, что я не подпущу его к детям. Энциклопедии не хватает надолго, непоседам быстро становится скучно.

— Эй, нельзя драться книжкой! — подбегаю к ним, прерывая возню.

— Том сказал, что мы поедем в Австралию и он засунет мне в ботинок скорпиона! Мам, он же меня укусит и я умру! У него на хвосте ядовитое жало.

— Мам, ну я передачу смотрел, в Австралии в дома заползают змеи и скорпионы. Ничего я тебе засовывать не буду, он сам заползет.

Братья обиженно смотрят друг на друга. Но хорошо, что хоть не дерутся.

— Ясно, значит, в Австралию не поедем? — складываю руки на груди и шутливо качаю головой, думая, чем занять сорванцов.

— А давайте съездим после обеда и купим вам новые игрушки в магазине? Как вам идея? — присаживаюсь, обнимаю детей и прижимаю к себе.

— Нет, — насупливаются оба, скрещивая ручки на груди.

"Сглатываю, не зная, как решить эту проблему. И тут взгляд падает на закрытый шкаф. Сердце колотится, но я решительно иду в его сторону. Прикрываю глаза, понимая, что ступаю по тонкому льду. Несколько дней назад Давид купил игрушечный строительный комплекс, говоря, что его дети должны явно были пойти в него, так что им понравится. Вот только презенту не было суждено попасть в детские руки… Я не подпускала Горского к детям и пресекала любые попытки сблизиться.

До сегодняшнего дня… Кто бы знал, как ревнует и боится сейчас мое материнское сердце, ведь всё это время задавалась волнующим меня вопросом — имею ли право запрещать им общаться? Или нет? Но судьба в очередной раз распоряжается по-своему. Давид обязательно узнает о моей слабости, но что я могу сделать? Нельзя прятать от детей такое чудо.

— Смотрите, что у меня для вас есть, — поворачиваю голову к близнецам и нацепляю на лицо лукавую улыбку.

Открываю створки шкафа, доставая огроменную коробку, и ставлю ее на пол.

— Ва-а-а-ау! — доносится до меня ликующий детский крик.

— А это что? — вопрос от Тома.

— Ухты-пухты, смотри, это трактор! Прямо как в мультике, помнишь? — Гектор говорит уже брату.

Они прыгают вокруг коробки, рассматривая картинки и делясь друг с другом впечатлениями. Счастливый визг и их улыбки с лихвой окупают мое неприятие Давида. Что ж, оно того стоило. Главное ведь — это счастье моих детей.

А вскоре, как только осуществлю задуманное в секрете от всей семьи, обеспечу наше с близнецами будущее.