Смотря на мужа в эту минуту, с сожалением понимаю, что мы с ним бесконечно далеки друг от друга.

Если бы тогда всё сложилось иначе, был бы тот, другой, хорошим мужем и отцом? Встряхиваю головой, выбрасывая грешные мысли подальше. Нет, он — гад, посмевший предложить мне… Стоп!

Возвращаюсь в реальность, бегая взглядом по растерянному лицу мужа.

— Мы можем поехать в отпуск, куда-нибудь, — пожимаю плечами и подхожу к окну, наблюдая за движением на улице.

Вдалеке виднеется море, и я с упоением вдыхаю воздух, наполненный свежестью, и думаю о том, что это к нам, на Лазурный берег, люди приезжают в отпуск. Совсем не хочется уезжать. Мальчики расстроятся. У нас было столько планов.

— Нет, Ева, — снова рычит сзади Олег, — ты не понимаешь! Если всё пойдет по худшему сценарию, мы практически банкроты. Нет, нет, я не допущу этого, — голос панический, он впадает в самую настоящую истерику. — Я обещаю, скоро у нас будут деньги, просто нужно немного подождать. Мы сдадим три объекта в эксплуатацию и восполним бюджет.

Я не смотрю на мужа, но ощущаю, что он на грани. Эти обещания повторяются раз за разом. Отец Олега помог выиграть ему тендер на строительство отелей на побережье, назначил самым главным в компании, вот только Олег не справился. Отели не достроены, кредитные обязательства просрочены, мы погрязли в долгах и безденежье. А теперь еще и ЧП!

— Я люблю тебя, малыш, — подходит он ближе и обнимает за талию, прижимаясь лбом к моему плечу, — это наследство поможет нам решить финансовые трудности. Обещаю, что брошу пить и всё у нас будет как прежде. Ев, прости меня. Я немного запутался, ошибся, с кем не бывает? Ты только помоги мне. Я же помог тебе — и не раз.

Его близость кажется навязанной, неприятной, хочется отстраниться и согласиться на что угодно, лишь бы отошел, перестал говорить нежности. Я отвыкла от такого Олега, я больше не люблю его. Да и любила ли?

— Мы поедем, — принимаю решение, о котором вскоре пожалею, — но при одном условии, Олег.

— Да, да, конечно, — наклоняется ко мне ближе, я затылком чувствую его похмельное дыхание, — обещаю, после этой поездки у нас всё наладится, я пить брошу, начну уделять тебе и детям внимание. Ты же этого хотела?

Он поворачивает меня к себе и берет мое лицо в свои ладони. Заглядывает в глаза и говорит так проникновенно и многообещающе, что мне хочется в это поверить. Правда. Но я тысячу раз слышала эти обещания, затем столько же оправданий, так что теперь внутри меня ничего не дрогнуло. Но я лишь киваю, не желая спорить. Пусть так.

На самом деле я хотела попросить о разводе. Но моя нерешительность всегда выходит мне боком.

— Ев, послушай, — он нервно теребит волосы, бегающий взгляд совсем не добавляет спокойствия.