Нажимаю на кнопку вызова, но, сколько бы раз ни набирала, слышу только длинные гудки. Не могу успокоиться, безуспешно пытаясь дозвониться до непутевого и безответственного мужа, но рядом галдят дети, наперебой кричат и тянут руки к аппарату.

В итоге вырывают его у меня из рук, но в последний момент мне кажется, что на том конце принят вызов, но прозвучал женский голос.

А когда шикаю на детей и отбираю у них телефон, на экране ничего не вижу. Вот только не звоню больше. Отчего-то ощущаю слабость во всем теле и откидываюсь на спинку. Прикрываю глаза, пытаясь дышать глубоко и размеренно.

— Держите, — отдаю им на растерзание свой телефон,

И когда они отвлекаются на обучающую игру, достаю из сумки письмо деда. Сердце колотится как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. Ладони становятся влажными, но я дрожащими руками снова разворачиваю лист бумаги. Хочу снова перечитать, отчаянно надеюсь, что содержание письма изменится…

Вчитываюсь в строчки, и от каждого прочитанного слова по щекам текут слезы — непроизвольно, сами по себе.

«Моя дорогая Ева, наверняка ты задаешься вопросом, почему именно тебя я сделал наследницей и оставил такое загадочное условие по поводу наследников акций.

Скорее всего, ты уже догадалась, что я знаю, кто отец твой детей. Одна из моих самых больших ошибок жизни — это то, что я не осмелился признать их во всеуслышание. Твоих замечательных мальчиков, на которых я возлагаю все свои надежды. Побоялся испортить репутацию нашей семьи, запятнать ее скандалом. Я не хочу гадать на тему, что было бы, если. История не терпит сослагательного наклонения.

Я не желал портить тебе жизнь и вмешиваться в твою семью. Я много о тебе знаю, дорогая Ева, и почему ты сбежала, и почему не поддерживала связь с семьей.

Я злился на тебя за побег, мы все злились. Неправда, что мудрость приходит с годами, к концу жизни я чувствую себя глупым, как ребенок. Я всё время прятался. За фасадом грозного тирана таился обиженный на всех человек. Вы не хотели делать то, что я требовал. Поступали по-своему. А я не мог этого принять. Вы все были не такими, какими я хотел вас видеть. И только ты, Ева, только в тебе я видел надежду!»"

"Слегка задыхаюсь от нехватки воздуха. Судорожно ищу в сумке платок, а затем с силой прижимаю к глазам.

Глубоко дышу, стараясь привести эмоции в порядок. Слава богу, что дети залипают в экран телефона и не видят моих красных воспаленных глаз. Отворачиваюсь к окну, наблюдая за тем, как мимо проносятся здания. Дед, ты всегда думал только о репутации, трясся над ней. И смотри, к чему это привело. Но почему на меня ты возложил такой тяжкий груз? Почему? Немного успокоившись, возвращаюсь к чтению.

«А ты сбежала, и я никак не могу с этим смириться. Пусть и после моей смерти, но ты всё равно выполнишь мою волю.