А затем Горский нервно выдергивает шнур из розетки, прекращая бумажное безобразие. Берет из отсека распечатанный лист и переворачивает, показывая близнецам.

— Что это? — вздергивает брови.

Прикусываю губы, чтобы не рассмеяться. Очертания детских ручек только дурак не разглядит.

— А что? — пожимает плечами говорливый Том. — Это же искусство.

— Баловаться с оборудованием нельзя, — Давид пытается сделать им внушение.

— А что такого? — наивно интересуется Гектор. — Мы же не знали.

И смотрят невинными глазками. Что странно, из кабинета больше не раздается вой Миланы.

Но я не оборачиваюсь. Только решительно встаю и беру детей за руки.

— Мы уходим, — говорю резко, давая Давиду понять, что пусть не смеет нас задерживать.

Иду в сторону выхода, но вслед доносятся его грозные слова:

— Вечером будь дома у отца! Нас всех ожидает серьезный разговор!

Скорее рявкает, чем говорит, но я пропускаю доминантный приказ мимо ушей. Почти что несусь по коридору, желая оказаться отсюда как можно дальше. Такси подъезжает, слава богу, быстро, так что ждать нам долго не приходится.

— Нам скучно! — начинают хором ныть дети, когда мы оказываемся в салоне авто.

"

"— А вы мало повеселились в офисе у дяди Давида? — спрашиваю строго, принимая негодующий вид. Несмотря на собственную драму, я обязана заняться воспитательным процессом. — Как так вообще получилось, что вы оказались в офисе?

Мальчики наперебой рассказывают о своих приключениях. Здесь и падающие рыцари, и плачущая Глафира, и добрый дядя Давид, который покатал на машине и разрешил поиграть в офисе. Но меня больше всего интересует, куда делся Олег.

Я невероятно на него зла, но на себя еще больше — ведь знала и чувствовала, что нельзя мужу доверять! Ничего бы этого не случилось, Давид бы не узнал про свое отцовство.

В пылу ссоры я даже не стала выяснять, как он смог это сделать.

— Так, мальчики, давайте впредь договоримся…

— Что такое впредь? — совершенно серьезно спрашивает Том.

— Впредь, — хихикает озорно Гектор, но дети быстро замолкают, когда я грозно на них смотрю.

— Мальчики, давайте договоримся, что вы никуда не будете уезжать без разрешения мамы. Надо было позвонить мне, сказать тете Глафире, она бы набрала мой номер. Вы поняли? И нельзя баловаться в чужом офисе.

Вы очень-очень плохо себя вели. Мамочка недовольна и сильно расстроена, ей пришлось краснеть и извиняться за вас. Выбирайте себе наказание, — озвучиваю принятый у нас метод. Дети сами решают, чего им больше всего не хочется лишиться. С тяжелым вздохом объявляют день без мультиков и сразу же начинают торговаться:

— А полезное можно смотреть? А в развивающие игры можно играть?

Маленькие манипуляторы…

Стискиваю кулаки от негодования, снова вспоминая мужа и решая выяснить, куда он делся.