Томас пристегивался, а Нил беззаботно болтал:

— Прости, что задержался. Эти новоявленные знаменитости напрочь лишены каких-либо манер. Они легко опаздывают на целый час и задерживают интервью. Признаться, я терпел из последних сил. Сейчас эта альфийская задница слишком популярна, поэтому материал в журнал очень нужен, рейтинги... В конце концов, пишет он не так плохо, если сравнивать с остальной поп-литературой. В его книгах даже мелькает сюжет и сексуальные сцены не занимают ровно половину объема текста. Не читал Эйла?

— Первый раз о нем услышал сегодня, — признался Том.

— Ах да, точно. Ты ведь таким не интересуешься. На самом деле, тебе бы и не понравилось. Я с трудом осилил его писанину, но это моя работа, ничего не поделаешь. Он чертовски популярен среди омег, и редакция была завалена письмами с просьбами об интервью."

"— Вот как. Что-то такое я и предполагал, пока пытался пройти сквозь столпотворение.

— Не против, если мы поедим в одном уютном ресторанчике? Я еще даже не завтракал. Не беспокойся, попросим уединенное место, чтобы можно было нормально поговорить. Никаких лишних ушей.

Итальянский ресторан Томас узнал.

Далтон часто заказывал там себе ужины, когда они питались отдельно. Сейчас это уже было редкостью.

Администратор зала провел их в одну из маленьких отдельных комнат и оставил меню. Нил почти сразу сделал заказ, Томас попросил только сок. Аппетита не было.

— Нил, ты предлагал свою помощь прошлый раз, но я не хотел грузить тебя своими проблемами. До последнего я думал, что справлюсь сам, но ситуация меняется и мне нужно еще чье-то мнение, потому что я совсем запутался.

Блекворд не изменился в лице, будто именно этого и ждал.

— Я тебя слушаю.

— Ты давно знаешь Марка. Несмотря на то, что мы с ним живем под одной крышей почти год, между нами до сих пор много недосказанности. Когда я наблюдаю за ним в обществе или кругу друзей, то он ведет себя совсем по-другому. Не так, как со мной. Он открытый. Да он со всеми открытый, кроме меня. Я понимал и принимал это до недавних пор, а потом мы выяснили, что специфичность его ко мне отношения была вызвана какими-то предубеждениями. Он не говорит, откуда они взялись, но я уверен, что благодаря Фоксу. Казалось бы, мы разобрались с недоразумением.

С одной стороны, он говорит, что доверяет мне и требует от меня того же, а с другой — будто до сих пор насторожен. Даже разговаривает со мной в последнее время так, будто ведет шпионскую переписку и подбирает каждое слово. Я ничего не понимаю. Для него это нормально?

Наверное, сказанное было несколько путанным, но Томас устал от собственных мыслей. Он все утро пытался сформулировать вопросы, но под конец отчаялся. Не хватало еще устраивать ни в чем не повинному Блекворду квиз-шоу.