— Не могу говорить за Далтона, но могу поделиться своими наблюдениями. Мне кажется, он тебя побаивается. Или, что более вероятно, боится разочаровать. Ты сам говорил, что видел омег из его окружения. С такими, как ты, он действительно не сталкивался, я могу это подтвердить. О вашей семейной жизни он не распространяется, но однажды упомянул, что сильно ошибался на твой счет и виноват перед тобой. Поверь, для Далтона это не пустые слова, он всегда старался быть объективным и справедливым, а к своим ошибкам относится достаточно болезненно. Как, например, в истории с Фоксом.

Судя по твоим округлившимся глазам, ты не допускал таких мыслей.

Томас автоматически потянулся к соку. Нил был прав, до такого Хейли сам бы не додумался. Что, они вдвоем боятся друг друга разочаровать? Хорошенькое дело. Трудно было поверить в то, что всегда уверенный в себе Марк Далтон может опасаться такой ерунды, как страх разочаровать Оленя. Возможно, надо было раньше читать статьи Блекворда, не зря он так часто проводил параллель между альфой и омегой. Страхи пол не выбирают.

— Нет, не допускал.

Принесли заказ редактора, и Томас дал ему время спокойно поесть, затихнув.

Но скучать долго не пришлось. Мобильный телефон оповещал о звонке дорогого супруга.

""Надеюсь, тебе там хотя бы не икалось"", — Томас провел пальцем, принимая вызов.

— Да, Марк.

— Алекс не унимается, Олень, — Далтон театрально вздохнул. — Он прислал сообщение, в котором интересуется именем фикуса. Может, просто назовем его Зеленым?

— Тогда Алекс решит, что мы не вняли должным образом его просьбе и наставлениям. Это слишком просто, Марк. Давай вечером поговорим?

В трубке повисла короткая пауза.

— Ты занят?

— Для сочинения имен фикусу — да, занят.

— Ты не дома?

— Нет.

— Ты бросил фикус в одиночестве? А теперь отказываешься давать ему имя? Олень, мне казалось, ты относишься к детям с большей ответственностью. Ладно-ладно, уже представляю твое порицательное выражение лица. Только не дыши так гневно в трубку.

— Я просто не хотел рассмеяться. Всё, Марк, не отвлекайся от работы, увидимся вечером, фикус от нас никуда не денется.

— Знаешь, о чем я сейчас подумал?

— О чем?

— Обещай, что не назовешь меня идиотом.

Хейли пообещал.

— Фикус — это такой себе эвфемизм.

""Почему бы, Олень, нам не завести еще один фикус?"", ""Защитим фикусы от вымирания"", ""Олень, надо поработать над техникой выращивания фикусов"".

— Очень жалею, что дал тебе обещание.

— Так и знал. Ладно, тогда я пойду на собрание. А то оно уже десять минут как идет.

Когда Томас отложил телефон, то столкнулся со смеющимися глазами Нила. Блекворд пребывал в своеобразном восторге от разговора, о чем и заявил. Оказалось, ему был неплохо слышен весь диалог.

— Прости, невольно подслушал.