Поцеловала в щеку, отстранила, рассмотрев более внимательно, и, услышав за спиной шаги домработницы, выходящей из кухни встретить Стаську, распорядилась деловым тоном, продолжая разглядывать с пристрастием племянницу:

– Зоя Михайловна, у нас беда с последствиями. Давайте-ка пирог, сметану к нему, что у нас там еще вкусненького? Колбаса ее любимая есть?

– Да все у нас есть, Серафима Андреевна! – весело отозвалась Зоя Михайловна. – Щас будем лечить и ликвидировать последствия!

И Стаська наконец расплакалась и рассмеялась одновременно.

Обязательно, а как же! И спасут, и вылечат, и по головке погладят, пожалеют, сопли вытрут, и пожурят за что положено, и похвалят за что надо, и совет дадут, и всех ее врагов накажут!

Как же ей повезло!"

"И она, снова став маленькой девочкой, защищенной со всех сторон любящими взрослыми, размазывая кулаком слезы по щекам, пошла, надежно обнятая спасающей теткиной рукой за плечи, вместе с ней в комнату за круглый стол – заедать беду вкусностями, запивать горячим чаем, жаловаться и ждать обещания, что всенепременно все будет хорошо!

Месяца через два, после того как Стаська пошла в первый класс, сбылись все теткины пророчества, предрекаемые в день присвоения племяннице имени – ее стали дразнить! В основном мальчишки, особенно старались трое.

Стася терпела, плакала по-тихому, чтобы бабушка не услышала, жаловалась учительнице, вступала в переговоры, увещевая дразнящих: «Я же вас не обзываю!»

Домашние не замечали детских мытарств. Бабушка уставала сильно, тяжело ей было с маленькой внучкой, особенно после смерти дедушки, родителей никогда не было дома, они гастролировали, а когда были, то работали – занимались музыкой.

Все продолжалось, пока не пришла навестить родных Сима, жившая отдельно со вторым, еще не эмигрировавшим в то время мужем.

Она присмотрелась внимательно к печальной Стаське, порасспрашивала про школу, уроки, а когда сели пить чай, спросила у бабушки:

– Мам, что со Славой?

– Да все нормально! – удивилась вопросу бабушка. – Здорова. Учится. Говорит, что ей нравится.

Княгинюшка промолчала, допила чай и, взяв Стаську за ручку, отвела ее в дальнюю комнату. Села на диван, поставила перед собой ребенка и приступила к опросу:

– Давай, Слава, признавайся, что у тебя случилось?

Стаська стала отворачиваться от теткиного требовательного взгляда и всхлипывать.

– Та-ак! Понятно, – догадалась Сима, – тебя в школе дразнят! Да?

Стаська кивнула и пустила одинокую слезу.

– Не бьют? Не обижают? Только дразнят? – выясняла подробности Серафима.

Стаська снова кивнула и выдала новую порцию слез, готовясь к серьезным рыданиям.