– А затем, что мне кажется, ты сама не понимаешь до конца, что такое жить вместе! И это вовсе не то, что я слышала из твоего телефонного разговора! Вы оба настолько привыкли жить в одиночку, что просто не знаете, как это – жить вдвоем! Это, дорогая моя, трудная работа, и именно: и в радости, и в беде, и в болезни и в здравии! А не «У меня тут проблемы, и я не хочу тебя ими грузить и оскорблять!», а ты ему в ответ: «У тебя проблемы, я понимаю – справишься, приезжай!» Какие могут быть веры со всеми их болезнями и трудностями, разъединяющими вас?! Если вы действительно вместе и чувствуете себя одним целым – значит, вместе все и проходите! Ладно, он сейчас в некотором шоке, и я не удивлюсь, если впрягся решать ситуацию: и деньги, и сиделка, и помощь семье – это как раз понятно. Но ты! Отвечай мне, как на духу: ты абсолютно, без тени сомнения уверена, что собираешься жить со Степаном? Без балалайства – сегодня здесь, завтра там, кто и к кому приехал, а постоянно вместе, одной семьей, жизнью, одним домом?"

"Стаська, ошарашенная от такого грозного теткиного наставления, призадумалась, прислушалась к себе, представила себе это «вместе» и… и широко, радостно улыбнулась!

– Да! – и кивнула для пущей убедительности. – Да!

– И слава богу! – позволила себе расслабиться княгинюшка, но ненадолго, приняла деловой тон. – Значит, когда он позвонит, никаких сопель: «я понимаю, я потерплю» – домой! Вместе переживем твою боль и неприятности! Ясно?!

– Да! – улыбалась Стаська и шутливо отдала честь, поднеся военным жестом ладонь к виску, и спохватилась: – А как я это скажу? Я ж не жена сварливая, я подруга боевая и все понимаю!

– Давай свое мясо, что там у тебя к нему, и чаю еще! – отдавала приказания, как на плацу новобранцам, перед батальной компанией Сима. – Черт с ней с фигурой, раз пошла такая песня! Будем думать, как помочь твоему Степану, поддержать! Разумеется, так прямо и грубо не стоит, это я для ясности картины!

Стаська подскочила, ринулась к холодильнику, распахнула его, на ходу передумала, хлопнула обратно запищавшей от такого бесцеремонного обращения дверцей, кинулась к тетке, нагнулась, поцеловала в щеку, прижала к себе сильно.

– Как же я тебя люблю! Какое счастье, что ты у меня есть!

– Большое! – усмехнулась княгинюшка, поглаживая Стаськины обнимающие руки. – Согласна! Такое же большое, как и то, что у меня есть ты!

– Спасибо тебе! – сказала Стаська, уткнувшись носом в затылок Симы. – Я бы не додумалась до всего, что ты сказала, а если бы додумалась, то потом, набив шишек и глупостей наделав!

– Слава, что здесь удивительного? – продолжая поглаживать Стаську, сказала Сима. – Ты никогда не жила с мужчиной. С любимым мужчиной. Да и примера нормальной семьи у тебя перед глазами не было.