Он громоподобно заурчит, дрожа всем телом и толкаясь в мои ладони громадной мордой, и случится худшее — боль внутри меня утихнет, отступит, обманутая этой коварной лаской, и я, как последняя слабачка, захочу… еще больше тепла и близости от того, кого должна забывать. И проснусь в слезах и с еще большей дырой в груди, которую ничто не помогало пока залечить. Она кровоточила непрерывно, отбирая все мои силы.

Гадский зверь являлся в мои сновидения, делая их мучительными, не дающими ни малейшего отдыха. Я не могла в них спрятаться, расслабиться по-настоящему, и это как будто мне не хватало того, что Захар в человеческом обличии мерещился всюду, стоило только покинуть милютинский дом. Да что там выходы! Дошло уже до того, что меня могло тряхануть на пустом месте, потому что мне то запах его чудился, то он собственной персоной, стоящий где-то на периферии зрения: в столовой, в коридоре, в парке перед оборотом. Наверняка я выглядела как полная психичка для окружающих, когда ни с того ни с сего резко разворачивалась и пялилась куда-то, дыша, как паровоз. А эти встречи за общим столом с Родионом? При всей противной манерности и выламываниях новоявленного братца я никак не могла игнорировать черты, роднящие его с моим котоволчарой. Что никогда не был моим.

— Аяна, проснись! — стукнув по двери лишь раз, в мою комнату вошел Федор. — Уже почти десять.

Он и раньше-то едва замечал меня, а с появлением Родиона, похоже, я его еще и раздражать начала. По крайней мере, его губы так и кривились всякий раз, когда он взглядом натыкался на меня.

— Я не сплю.

— Тогда хватит валяться. У тебя посетитель, и ты не должна заставлять ждать его вечно.

— Посетитель? — Захар? Или кто-то из парней?

— Вячеслав Арутюнов, я вас знакомил в первый же день, и после вы постоянно пересекались в клубах.

Словно я его запомнила бы в той бесконечной череде представлений.

— А что ему от меня нужно? — Мои мышцы ломило, как при температуре или после тяжелой нагрузки, и сползти с кровати пришлось себя заставлять.

— Нужно мне. С сегодняшнего дня вы официально пара.

Я сбилась с шага по пути в ванную.

— Прости?

— Ты меня слышала, — дернул рукой в мою сторону Милютин, как если бы стряхивал нечто липкое. — Он идеальный вариант из всех возможных внутри диаспоры для устройства твоей будущей судьбы. Я ведь не могу с тобой возиться до бесконечности.

Удар гнева в голову был оглушительным.

— Разве я напрашивалась?

— Прекрати! Я избавил тебя от участи личной секс-рабыни Уварова, и не говори, что ты этого не хотела.

— Хотела.