Буду вести себя хорошо и ноги тебе целовать?» Целовал уже. И не только ноги. Да только общей мерзкой тональности моего отношения это не меняло же. Так и предвижу «пошел ты» ответ.

Мелодия, установленная на Родьку, прервала мозговую эквилибристику, и я выдернул телефон из кармана с такой поспешностью, что чуть не расхреначил его об пол. Чертову неделю я ждал от него новостей из логова врага, но не было ни единой весточки. Мы с ним понимали, что Милютин не пацан наивный, тем более, как и я, занимается безопасностью, и если брату предстоит изображать «перебежчика», капризного вероломного мажорчика-бездельника, в хлам разосравшегося с близкими и побежавшего на запах халявных бабок, то какое-то время он должен следовать этой роли, не предпринимая ни единой попытки связаться с кем-либо из семьи. Но на этот случай мы предусмотрели целую систему передачи кодовых сообщений через посторонних, реально существующих, не фейковых личностей. Даже въедливая проверка его новым отцом ничего не выявила бы. Однако с того момента, как Родион вошел в его загородный дом, я не получил ничего. Он пропал из сети.

Само собой, опасаться за его жизнь не приходилось, но это полное отсутствие хоть какой-то ясности буквально убивало меня.

— Да! — рявкнул, я и люди за ближайшими столиками обернулись.

— Братан, времени в обрез, — затараторил младший. — Короче, Милютин явно задумал объявить о нашем родстве очень громко. На эту пятницу уже разосланы приглашения почти всем семьям на типа праздник обретения, но без подробностей. Ему нужна толпа, так, чтобы скандалище получился грандиозный. Думаю, будет правильно, если ты поедешь к матери и предупредишь ее. Уже и дураку понятно, что все это дерьмо между этим волчарой и ею. Попробуй убедить ее перестать отрицать очевидное. Вдруг не поздно еще всего избежать.

— Ты знаешь, что это бессмысленно. Но я поеду.

— Ну а вдруг, Захар, ну а вдруг. Она же не может не понять, что такое уже не замнешь.

Мелкий, она проклянет тебя и меня заодно, но от своей упертости не отступится. Я видел это как ясный день, но все равно поеду и буду стараться достучаться, ведь поступить по-другому с родным человеком — полное скотство.

— С Аяной что?

— Только не психуй.

— А есть повод? — Волк моментально вздыбил загривок, предчувствуя дурное.

— Поговорить мне с ней пока не удалось — дом просто кишит охраной, она меня сторонится, а Милютин, наоборот, таскает за собой, глаз не спускает, поселил напротив своей спальни. Но все не суть. Тут это… рядом с ней тип один трется.

— Кто? — В горле грохотало, а от гнева аж замутило.

— Славик Арутюнов, сын милютинского беты.

Я стиснул зубы, выдыхая со свистом и не видя и не слыша ничего вокруг. Перед глазами стояло только лицо оборзевшего щенка, что посягнул на мое.