Строгие такие, настороженные, как хорошо натасканные псы, так и шарили по толпе цепкими взглядами. В торговом центре один громила пошел впереди, рассекая людской поток ничуть не деликатно, за что нам периодически шипели вслед нечто нелицеприятное, а двое других двигались по бокам от нас с отцовой подружкой. Ну, ей-богу, прямо спецоперация какая-то или прогулка жутко важной особы! Они что, думают, Уваров явится меня отбирать с боем? Да как же.

— Такое чувство, что ожидается как минимум нападение кучи террористов, — пробормотала я себе под нос, ежась. Зато Лионелла сияла и на ходу умудрилась чуть ли не сотню фоток нащелкать, да так, чтобы на них обязательно попала и я, и охрана.

Исполняет указание, чего уж.

Таскаясь со мной по магазинам, хотя правильнее будет сказать, таская меня, она без конца притворно сюсюкала, практически навязывая мне выбор вещей по своему вкусу, что руководствовался, похоже, принципом «покажи все и сразу», но так и давилась желчью, и запаха все нарастающего с каждой покупкой раздражения не скрывал ее мощный парфюм. И все фоткала и фоткала меня. В примерочной в каждой новой тряпке, между рядами вешалок, но особенно много в ювелирном магазине, хотя саму чуть ли не крючило, когда приходилось цеплять побрякушки на меня, а не на себя.

И хоть я и видела на входе во многих местах знаки, запрещающие съемку, нам никто и слова не сказал. Скажешь тут, когда следом за вздорными девками таскаются три мрачных амбала."

"Уже через несколько часов я себя ощущала измотанной и обществом этой женщины с ее невыносимым притворством, алчным сглатыванием и бесконечными «посмотри-улыбнись-помаши». И от того, что все вокруг пялились с завистью и ненавистью. Так-то некоторым и на самое насущное не хватает, а тут таскаются дуры с сопровождающими, у которых пакетов из дорогих магазинов только в зубах разве что нет.

— Может, уже закруглимся на сегодня? — сквозь зубы спросила пассию Милютина, что буквально отлипнуть от витрины со серьгами не могла уже минут двадцать.

— Мы еще не потратили и половину суммы, которую дал Федя, — вертя головой перед зеркалом, ответила Лионелла.

— И что?

— Нельзя, чтобы мужчина подумал, что он дает тебе больше, чем нужно или даже достаточно, — прощебетала она.

Ну да, поучи меня на бабки разводить.

— Милютин не мой мужчина, а отец. — Ну типа того.

— Никакой разницы. Сейчас отец, потом будет муж или любовник. Мужчины хотят чего-то от тебя, особенно пока ты молода и красива, а ведь вечно так не будет, так что они не должны получать это даром. К тому же чем больше он на тебя тратит, тем жальче ему тебя потерять.

Охерительная логика.

— Лионелла, не забывайся, — неожиданно пробасил один из близнецов-охранников, что молчали до сих пор, как немые. — Ты не с одной из своих подружек говоришь.