Уйти стоило, но Ира всё тянула и тянула, силы духа не хватало, да и гордости, наверное. Старалась держаться в стороне, никому из Вагенасов на глаза больше не попадаться, но украдкой наблюдала, за Лёшкой в основном. И за его женой. Так уж получалось, что Светлана от мужа не отходила, и Ире поневоле приходилось наблюдать за тем, как они стоят рядом, улыбаются всем вокруг и играют на публику. Вот только Лёшка, стоило ему отвлечься от досужих разговоров и поздравлений, становился мрачным, разговаривал неохотно и постоянно глазами по залу рыскал. Её высматривал, но никакого удовлетворения эта мысль Ире не приносила.

Наоборот становилось всё тягостнее, а она свои мучения продлевала. Неизвестно зачем. Давно уже заметила, что отношения с Лёшкой её на путь саморазрушения толкают, и даже пафосом от этих слов и мыслей не веет, лишь горечью.

Ещё несколько раз они сталкивались взглядами, Ира торопилась отвернуться, не понимая, как Лёшка может быть настолько безрассудным. Он хмурился, рычал что-то под нос и пил, и это начали замечать, во-первых, его жена. И улыбки Светланы становились всё более вынужденными, а тревога в глазах разрасталась.

Она держалась за локоть мужа, чувствуя под своей рукой едва ли не гранит. Лёша был невероятно напряжён, а ещё глазами по залу шарил, и не находя чего-то важного для себя, всё больше внутренне закипал. Света слишком хорошо его знала, чтобы поверить, что дело лишь в дурном настроении или усталости. Нет, Алексея раздражало что-то определённое, и Света принялась прослеживать его взгляды и прислушиваться к тому, что он говорит, особенно к тому, что он говорит Виктору, который время от времени появлялся рядом с ними, и тоже особо довольным уже не выглядел. "

"— Лёша, может, поедем домой? — предложила Света, не выдержав в какой-то момент. Даже отойти от него боялась. Не мешало бы подойти к знакомым, друзьям, поприветствовать всех, а она стояла рядом с ним, как приклеенная, и наблюдала за тем, как Алексей всё заметнее темнеет лицом. И заметно это становится уже не только ей, но и всем вокруг. Вроде бы довольным должен быть, важную премию получил, на которую два года работал, а сам темнее тучи грозовой.

Он же сунул руку в карман брюк и вздохнул.

Тяжко как-то и по-особому недовольно, словно его все достали. И она достала, вопросами и просьбами. А ещё снова огляделся, внимательно. Света попыталась его взгляд проследить, а когда Лёша вдруг выпрямился, будто стойку сделал, и взгляд его остановился, ощутила странный озноб. Вдруг поняла на кого он смотрит. Начинающая журналистка Ира, с которой их недавно познакомили. Света осторожно подняла взгляд к лицу мужа, пытаясь определить степень его заинтересованности.