Это несопоставимые вещи, особенно при длительной проекции, но в настоящий момент удар по экономике может оказаться очень ощутимым. Что касается репутации, то именно экономическое поражение и изменение мировых тенденций на рынке углеводородов заставит нас пойти на столь принципиальные уступки, что мы ощутимо сдадим позиции, откатимся во влиянии на регион, как минимум, на три-четыре года. А в мировом влиянии на уровень конца прошлого века… Сейчас мы владеем среднеазиатским транзитом и диктуем свои цены Душанбе и Казахстану. Мы портим американцам кровь в Ираке и поддерживаем арабское сопротивление, умудряясь не совсем побить горшки с израильтянами. Даже чокнутый Чавес сейчас невольно нам подыгрывает. Но это шаткое равновесие и мы не можем допустить, чтобы украинцы его нарушили. Если они не играют на нашей стороне, значит, не должны играть вообще.

Крутов не любил плохих вестей и плохих прогнозов. Услыхав о чем-либо, идущем вразрез с утвержденным планом, он начинал нервничать и действовать жестко, значительно жестче, чем требовала текущая ситуация."

"Александр Александрович не сомневался, что Бидструп говорит правду. И не преувеличивает. Скорее уж преуменьшает последствия в разумных пределах. Он не стал перебивать, давая старому сослуживцу договорить до конца, тем более чувствовалось, что речь свою Кукольников вымучил, выдавил из себя почти против воли. Он слушал, и чем дольше Бидструп говорил, тем все более зябко становилось Крутову, и холод этот шел не от речной глади, а изнутри, от сердца. И от этого холода становились более четкими синие круги, очертившие глаза генерала, и темная тень над его верхней губой.

По всему выходило, что партия могла быть проиграна вчистую. А это было плохо. ОЧЕНЬ плохо.

Кукольников извлек из-за спины папку, но не открыл ее сразу, а подождал, пока подошедший с подносом халдей (хорош халдей – в чине капитана ФСБ!) расставит на столике чашки, розетки с медом да чайник, и лишь потом извлек несколько листов. Бумаги оказались «грифованные», ворованные из разных мест и крайне огорчительного содержания. Крутов отметил про себя, что, несмотря на заверения официальных кругов о том, что Россия не ведет разведывательной деятельности на территории сопредельных, бывших братских стран, службы не зря едят свой хлеб. Работать у «братьев» было значительно проще, чем у потенциального противника. При высоком уровне коррупции предательство даже подешевело из-за высокой конкуренции среди желающих приторговывать государственными секретиками.

Президент укоризненно покачал головой.

Диванная история с диктофоном в кабинете украинского лидера, конечно, показательна, но принесенные Кукольниковым бумаги свидетельствовали об утечке большего масштаба.