Кукольников говорил твердо, обрубая фразы, но не жестикулировал, как обычно, а сдерживал движения, и от этого его речь казалась еще более эмоциональной.

– И американцы, и Европа прекрасно понимают, что кроме России ни одного значимого игрока на доске нет. Китай слишком далеко, да и в ближайшее время он будет завязан на наши ресурсы. Ни Украина, ни Белоруссия с Молдовой, ни Грузия НИКОГДА не смогут играть собственную партию, пока мы не подпускаем их к среднеазиатской нефти и газу. Каспийский регион для них закрыт, и англичане с американцами, несмотря на декларации, ничем дешевым не поделятся. Но для того, чтобы испортить игру другому, вовсе не надо играть самому. Достаточно вовремя подставить ножку. И у Украины есть все шансы испортить нам игру. Еще год-два и обходной трубопровод сделает их послушными, как зайчиков…

– Но у нас нет этой пары лет, – закончил за него президент.

– Да, – подтвердил Бидструп печально. – У нас вообще нет времени. Поэтому нам нельзя было форсировать отношения. Нужно было тянуть время, успокаивать соседей, идти на компромиссы, и только тогда, когда мы сварили последний шов на новой «нитке», ударить по наглому чугунному лбу хохлов и объяснить, кто будет курить, а кто сосать. Именно из этих соображений я всегда проводил взвешенную политику в своем ведомстве и просил вас о том же. Но были и другие советчики… Не факт, что сделанное было сделано неправильно. Но то, что несвоевременно – это точно. И, к сожалению, я не вижу путей, чтобы все исправить.

– Семейная ссора зашла слишком далеко?

– Я думаю – да.

– А ошибка была? Ты уверен в том, что мы не получили бы эскалации в отношениях в любом другом случае?

– Была. Ошибка не принципиальная, просто мы поторопились. Размахивали саблей, которую пока не выковали. Но кому теперь от этого легче?

– Красивое сравнение… Невыкованная сабля. Ты намекаешь на то, что это моя ошибка?"

"– Вы, Александр Александрович, слишком лично воспринимаете страну, – сказал Кукольников безо всякой иронии. – И, наверное, поэтому каждую ошибку считаете своей. У вас, как у любого человека, который не боится принимать на себя ответственность, ошибок было предостаточно. Но не думаю, что вы ответственны за смену геополитических ориентиров в соседних странах. Вы могли это отсрочить, но не отсрочили.

– Уже легче, – невесело пошутил Крутов. – Только знаешь, Пал Андреевич, во всем, что происходит, всегда виноват тот, кто мог все исправить, но не исправил. Мог сделать, и не сделал. И неважно почему. Люди редко знают причины провалов, но зато хорошо видят последствия. Я бы даже сказал так – людей редко интересуют причины.

– Я бы продолжил, – добавил Бидструп. – Люди редко замечают и последствия, если они не касаются их лично.