– Еще я буду шлюх Витькиных запоминать!

Бабкин не отреагировал на оскорбление, чувствуя, что Сушков нарочно старается вывести его из себя.

– Так вы имели дело с ней раньше? – невозмутимо спросил он. – Какие у вас были отношения?

– У нас вообще не было отношений!

– Но вы же встречались, когда она жила с Безиковым, правда?

– Не помню. Может быть, и встречались.

Сушков не успел взять себя в руки сразу, и Бабкин успел заметить что-то, мелькнувшее в бесцветных глазах, когда он упомянул Рокунову. Теперь он не собирался отступать, намереваясь вытрясти из этого человечка все, о чем тот умолчал.

– Постарайтесь припомнить, Сергей Иванович. Вы наверняка здоровались с девушкой при встречах… О чем-то разговаривали. Так?

– Ну… наверное, так.

– Наверное или так?

– Так, так! – раздраженно бросил Сушков.

– Хорошо, что вы об этом вспомнили. Так какие у вас были отношения?

– Я вам уже двадцать раз сказал, что у нас не было отношений!

– А до этого, Сергей Иванович, вы двадцать раз сказали, что не видели прежде никого из девушек. Затем выяснилось, что не только видели, но и неоднократно встречались с одной из них. Вы же бывали в доме Безикова… Бывали?

– Бывал… Иногда.

– И Аллу Рокунову, наверное, видели?

Сушков прикрыл глаза, словно не в силах смотреть на сыщика:

– Господи, ну видел, видел! И что с того?!

– Так это же замечательно, что видели! – обрадовался Бабкин, придвигая к себе блокнот. – Расскажите, как вы с ней общались?

Но спустя полчаса он отодвинул блокнот обратно на край стола. Сушков уперся и стоял на своем: да, он встречал раньше Рокунову, и даже припомнил, что она была любовницей его шефа, но никакого общения, кроме вежливого обмена репликами о погоде и здоровье, между ними не было. Лицо русалки Ливи, когда он увидел ее в клубе, показалось ему знакомым, но он понял, что это именно она, только после слов Бабкина. А до этого ему мешал узнать ее яркий макияж, да и вообще – у него плохая память на лица! Он ничего не скрывал, да и зачем – подумаешь, виделся раньше с любовницей своего бывшего начальника! Это никак не связано со смертью Микаэллы.

Теперь, когда Сушков пришел в себя, сдвинуть его с этой позиции было невозможно, и Бабкин понял, что больше он от чиновника ничего не добьется.

– Еще что-нибудь хотите сообщить? – спросил он напоследок."

"Нет, Сушков не хотел. Когда Крупенников увел его – на этот раз с охраной, как отметил усмехнувшийся про себя Бабкин, – он собирался вызвать к себе Коромыслову и Федорчук, но в последний момент передумал.

– Степаныч, спроси там у охраны – наши красотки еще не спят? – позвонив, поинтересовался он. – Нет? Тогда скажи, что я сейчас к ним приду – хочу кое-что уточнить.

Бабкина проводили до комнаты «русалок», и, войдя внутрь, он натолкнулся на две пары настороженных глаз.