Заметила сегодня у себя на руках красноватые пятна. Если они покроют ещё и лицо, трудно будет очаровывать зрителей.

Не успел Вирджиль удалиться, появились Еремей и Шарлота. В свете новой информации интересно было за ними наблюдать. Шарлота всё ещё до конца не поборола смущение, какое её всегда охватывало в присутствии моряка. Или это сказывалась влюблённость? Она покрывалась краской от каждого комплимента Еремея. А он на них не скупился. Купал Шарлоту в этих своих забористых залихватских фразочках с морским огоньком.

Но основное внимание всей троицы было сосредоточено на Антонине. Ей опять пришлось выдержать очередную порцию процедур. Сказать по правде, она не ощущала, чтобы от примочек и компрессов был какой-то толк. Внутренний жар не проходил. И вместе с благодарностью за заботу, она испытывала желание, чтобы её поскорее оставили в покое.

Если Тоня и хотела кого-то сейчас видеть рядом, так это Макса. Она каждый раз с затаённой надеждой поглядывала на дверь, когда слышала малейший шорох в коридоре. Но сумерки становились всё гуще, а Макс так и не появился. Ни разу за целый день. Хотя он ведь и не обещал."

"Повышенное внимание двух медсестёр и одного медбрата в конец вымотало Антонину. Пришлось немного слукавить. Она сказала, что процедуры подействовали, и её сильно клонит в сон. Николь и Шарлота намёк поняли, и удалились, взяв обещание, что Тоня позовёт их, если вдруг почувствует себя хуже. Однако Еремей не спешил уходить.

— Мне передали два письма от Джеймса. Одно адресовано мне, другое вам, — он протянул конверт. — Белинда выздоровела, и они с отцом возвращаются с курорта.

Тоня быстро пробежала строчки. Собственно, они повторяли ту информацию, которую изложил Еремей, только с некоторыми подробностями. Белинда будет в резиденции сегодня ночью, около трёх. Джеймс просил Тоню уделить дочери время, чтобы передать дела. Под передачей дел, видимо, подразумевалось — рассказать то, что Белинда должна знать, чтобы подмена прошла незаметно. Ранним утром Тоне вручат заработанный ею грант и отправят домой.

Джеймс не напомнил в письме, но Антонина и без того не забыла, что согласно договору её согласия на возвращение на Землю не требовалось. Так или иначе, с грантом или без, она окажется дома, как только выздоровевшая Белинда прибудет её заменить. Скорее всего, перемещение произойдёт также незаметно, как и путь сюда. Тоня обо что-нибудь уколется, отключится, а придёт в себя уже на Земле.

Она отложила письмо. Руки предательски дрожали. Вот он, этот момент, которого Антонина и ждала, и боялась. Она перевела взгляд на часы — одиннадцать вечера. Обратный счётчик, тикающий в голове, теперь может начинать отсчитывать уже даже не часы — минуты.

На улице громыхнуло. Где-то за городом начиналась гроза.