— Стало ещё хуже? — спросила, как только за Пенелопой закрылась дверь.

— Всё также паршиво, но терпеть можно. Не в этом дело. Сегодня доктор ещё раз осматривал меня, — Рунета с досадой поморщилась.

— И?..

— Сказал, что не может точно диагностировать болезнь и подозревает, что она заразна. Порекомендовал Лорду отправить меня на лечение в санаторий, чтобы никого тут не заразила. — Рунета сжала в кулак край одеяла. — Враньё это всё. Докторишка перестраховывается. Если бы болезнь была заразна, мама бы уже давно заболела, да и прислуга, и ты. Со мной столько людей общалось.

— Не паникуй, — попыталась успокоить Тоня. — Не факт, что Лорд последует рекомендации доктора. Максимилиан ведь всем видом показывал, что не хочет с тобой расставаться. Два раза право вето использовал.

— Мне уже передали, что Лорд дал добро. Завтра за мной пришлют медицинскую карету, чтобы отвезти в санаторий, — Рунета сжала зубы и пару раз тяжело выдохнула.

Ни слёз, ни причитаний, но Тоня ощущала, в каком отчаянии её собеседница.

— Белинда, помоги, — глаза Рунеты горели. — У тебя же есть зелье-допинг? Какая-нибудь отрава, которая и мёртвого поднимет на ноги. Доктор должен увидеть, что я выздоравливаю и отменить свою дурацкую рекомендацию, — она приподнялась, схватила Тоню за плечи, заглянула в глаза, — пожалуйста! Мне нужно продержаться ещё хотя бы один конкурс.

— У меня нет допинга. Правда.

Рунета разжала пальцы и снова откинулась на подушки. Поверила. Глаза потухли. Последняя надежда рухнула.

— Я поговорю с Максимилианом, — Тоня дотронулась до её руки. — Попытаюсь убедить, что доктор ошибается. Скажу, что мы с тобой тесно общались, но я не заразилась. Попробую добиться, чтобы Лорд оставил тебя до следующего конкурса.

— Самоубийца, — Рунета поглядела с благодарностью. Кажется, Тоня ещё ни разу не замечала подобной эмоции на её лице.

Один из служащих подсказал, что Лорда можно найти в библиотеке, и Антонина решительно двинулась в заданном направлении. Движения-то, может, и были решительными, а вот мысли слегка подрагивали. Нет, Тоня не жалела, что вызвалась помочь Рунете. Женскую солидарность никто не отменял. Но чем эта помощь обернётся для самой Антонины — большой вопрос.

Уже неделю она не общалась с Максимилианом с глазу на глаз. И правильно делала. Он и так не выходил у неё из головы, а если воспоминания ещё и подпитывать свежими впечатлениями, то выльется это понятно во что — в разбитое сердце. И придётся Антонине возвращаться домой с жалкими обломками в груди вместо органа, который должен безустанно перекачивать кровь. Нет, этого совсем не хотелось.