– А что ж ты ни разу мне не ответила?

– Занята была, – это ложь, просто отмазка, и мы оба это знаем.

– Я боялся, ты не подпишешь…

– Да не дождёшься! – громко перебиваю его на полуслове. – Кстати, очень оригинальная идея. Подарить мне часть моей же фирмы. СПАСИБО!

– Я оставил себе лишь небольшой кусочек, в качестве гарантии того, что ты вообще не вычеркнешь меня из своей жизни, – господи, какое благородство! Ну надо же, а?!

– Зря стараешься, Костя. И мне уже пора.

Но у Шахова, как и всегда, другое мнение на этот счёт. Он, аккуратно придерживая за локоть, медленно, едва заметно притягивает меня к себе.

– Мия. Почему ты отказываешься разговаривать и обсуждать хотя бы дела компании?"

"Он действительно молодец. Он уже многого добился. С ним мы скоро пойдём вперёд большими шагами. И здесь я не собираюсь молчать. Ведь чувство справедливости в этом случае во мне достаточно велико.

– Предложение по развитию шикарное. Идея просто замечательная. Очень жаль, что она не принадлежит мне, говорю искренне. Действительно так думаю. Ты большой молодец. Даже удивительно, сколько ты уже успел сделать для фирмы. Я искренне тебе благодарна. А теперь, извини, я спешу. Хороших выходных.

– Подожди. Выслушай, пожалуйста.

– До следующего собрания не подождёт?

– У меня к тебе личное предложение.

– Оно меня уже не интересует, – пытаюсь протиснуться мимо, но он мне, разумеется, не позволяет.

– Мия, – если Шахов и сможет заставить меня остаться здесь ещё ненадолго, то только силой, что он, собственно говоря, и делает. – Я бы хотел проводить время вместе.

– Серьёзно?! У тебя внезапно появилось столько свободного времени, что ты решил разбрасываться им налево и направо?

– Серьёзно, Мия! Давай куда-нибудь сходим? Просто побудем вдвоём!

– Например? В кино меня позовёшь? – это даже звучит глупо…

– А ты хочешь в кино? – интонационное ударение он ставит именно на последнем слове.

Я резко отрезаю все его возможные попытки договориться:

– Кроме оставшихся двадцати пяти процентов я от тебя уже ничего не хочу.

До него доходит смысл произнесённых слов, и он словно свирепеет. Бьёт себя в грудь ладонью, снова повышая на меня голос:

– Мия, прости, я виноват, да! Я не собираюсь тебя ни в чём обвинять, хоть и считаю, что ты могла бы тогда быть более откровенной и избежать дальнейшего недопонимания! Но я готов всю вину взять на себя! И я не прошу у тебя слишком много! Я прошу просто дать нам ещё один шанс сейчас и не отталкивать меня и дальше!

– Я не хочу, Костя. Не хочу с тобой никаких шансов, – предпринимаю вторую попытку протиснуться мимо собеседника, но и она мне не удаётся. – Ну не хочу я тебя видеть.