«Протокол общего собрания учредителей… Повестка дня… Проголосовали… Единогласно принято решение…»

В горле застревает комок, я и сказать-то ничего не могу. Вдох. Медленный выдох. Нужно срочно взять себя в руки!

– Мия Эдуардовна, – Андрей, нахмурившись, озабоченно уточняет, – что-то не так? Вы с чем-то не согласны?

Я?! Не согласна владеть пакетом в семьдесят пять процентов, в то время как у Шахова остаётся лишь двадцать пять?!

– Ну что вы. Я, разумеется, со всем согласна, – на всякий случай ещё раз перечитываю документы, пытаясь заметить хоть одну сноску, где обычно маленькими буквами дописывают всякие «приятности». Нет таковых. Все чётко и ясно. Шахов передаёт мне свою долю в неполном размере.

Расписываюсь. На «партнёра» даже смотреть не хочу. Мне без разницы, какую цель он преследует, но я уж точно не упущу своего!

Тут же начинают сыпаться немногочисленные скромные, тихие поздравления и, конечно же, самоуверенный громкий голос Шахова:

– Мы всем коллективом поздравляем Мию Эдуардовну с расширением своих владений. Ну что ж. На этом, думаю, пора заканчивать, – его голос отдаётся ненавистным скрежетом в моих ушах. А когда-то звучал сладкой музыкой… – Всем можно разбегаться по норам.

Молча встаю и уверенно иду вместе с общим потоком. Прохожу мимо Шахова, потому что обходить длинный стол переговоров со стороны будет выглядеть невероятно глупо. Просто нелепо.

– Мия… – Шахов тихо зовёт и, словно невзначай, цепляет мою руку, вызывая этим крайнее раздражение.

– Не трогай меня! – я рявкаю, даже не успев подумать и осознать, как всё это будет смотреться со стороны. Руку он убирать вовсе не собирается. Стоит и впивается взглядом в моё грозное лицо.

Сразу трое мужчин, два начальника отделов и мой заместитель, недоумённо оборачиваются на нас. Но Шахов, мгновенно сориентировавшись, принимает весь удар на себя, будто мой эмоциональный выпад им лишь показался.

– Господа, совещание окончено. Не забудьте прикрыть за собой дверь.

Я стою и терпеливо жду, пока свидетели испарятся из кабинета, чтобы избежать лишних кривотолков. И как только это происходит, с силой вырываю своё запястье и, также молча, устремляюсь к выходу.

Шахов обгоняет меня и настойчиво перекрывает собой дорогу, отсекая мой путь к долгожданному одиночеству.

– Ты не могла бы задержаться?

Внутри меня всё кипит. Я не знаю, отчего именно. Злость… Невозможность изменить ситуацию… Обида на саму себя за собственную слабость… Нежелание видеться с Шаховым даже по рабочим моментам, потому что и сейчас, оказывается, больно, чёрт возьми! Лишь его голос до сих пор на мелкие кусочки кромсает отголоски моего самообладания.

– А что ж про долю не сказал? – задаю свой вопрос более эмоционально, чем хотелось бы.