Скорее всего она, как и я, не особо задумывалась о том к чему это может привести, а просто терялась в моменте, так сказать…

Макса, судя по всему, терзали те же мысли. Он затушил сигарету и со всей дури двинул кулаком по столу, а потом резко встал, отбросив свой стул в сторону. Он злился. Очень. В памяти сразу начали всплывать фрагменты прошлого, как он злился на диагноз матери, на врачей, на весь мир, на отца… а потом и на сестру. Мы оба злились тогда, хоть Инна Витальевна и не была мне родной, всегда относилась ко мне как к сыну, особенно если учесть сколько времени я проводил в их доме из-за частых командировок отца. И драки реально помогали. Никогда не думал, что буду так радоваться боли… но Полина была права, боль физическая очень хорошо заглушала моральную. Правда, ненадолго. Вот и сейчас я с силой пнул отброшенный другом стул и выругался.

– Полегчало? – поинтересовался Макс.

– Пока нет, – ответил я и криво усмехнулся. – Но есть идея.

Макс с удивлением смотрел как я снимаю пиджак и расстегиваю верхние пуговицы рубашки:

– Я, конечно, понимаю, что с Полиной тебе теперь ничего не светит, но если ты считаешь, что я, как ее брат и твой лучший друг, предложу тебе искать утешения в моих объятиях, ты ошибаешься, – говорит он и ржет, хотя прекрасно понял что я имел в виду, потому что сам уже тоже закатывает рукава и двигает стол в сторону, чтобы освободить место.

– И да, мы уже не сопливые школьники, – чеканю я, – так что правила изменились, теперь оно одно: никаких, нахрен, правил.

И первым ударом я сбиваю кривую ухмылку с его лица.

– Отлично, – говорит Макс, сплевывая кровь. – Всегда мечтал подпортить твою смазливую физиономию.

Я злюсь! Злюсь на Макса, злюсь за ублюдка Егора, даже на Полину. Не за то что произошло четыре года назад, конечно, а за то что подвергла себя опасности сегодня. Но больше всего я злюсь на себя.

Поэтому когда я вижу кулак Макса, понимаю, что у меня есть доли секунды, чтобы увернуться, но стою не двигаясь, приветствуя боль. Как же я, мать вашу, по этому скучал!

Никогда не понимал тех, кто держит эмоции в себе. Это ж, нахрен, разрушительно. Злости надо давать выход, иначе она заживо сожрет тебя изнутри. Каждый справляется с проблемами по-разному: кто-то пьет, кто-то трахается, а кто-то бьет морду лучшему другу…

Понятия не имею сколько времени прошло, но стало легче. Мы были глупыми пацанами, когда придумали эту игру, но что тогда, что сейчас, она отлично помогала справиться с внутренней болью."

"Макс пошел в ванную за аптечкой, а я окинул комнату взглядом, представляя реакцию клининга на капли крови на ковре и мебели.