Судите сами! Сияющие долго и нудно рассказывают своим детям о том, что можно и что нельзя. И после этого предоставляют детям свободу действий, невзирая на последствия. Пример из моей жизни: когда мне было девять, у меня, как у любого ребёнка Сияющих, было с десяток друзей и втрое больше приятелей. Как-то раз нам стало любопытно, почему воинская каста не принимает участия в Эксперименте, и мы спросили об этом Наставника. Тот что-то там объяснил, причём допускаю, что объяснил правильно, но детям такого возраста столь сложные материи малопонятны, и нам захотелось более внятной информации.

– Это вполне нормально! – оценила Монифа."

"– Разумеется, – кивнул Превышемир, прищуривая серые глаза. – Дети – существа бесхитростные, поэтому мы, не мудрствуя лукаво, нашли идентификатор первого попавшегося замка воинской касты в Галактике Даария и связались с первым попавшимся ровесником. Им оказался юный воин Сияющих довольно хмурого вида. Увидев нас, он решил, что с ним связались Тёмные, и тут же доложил взрослым.

– Очень бдительный ребёнок! – улыбнулась чернокожая.

– В воинской касте такие все! – Превышемир скривился. – С гипертрофированной бдительностью и полным отсутствием собственного мышления. За воинов все решения принимает вышестоящее начальство, а за вышестоящее начальство все решения принимает Совет гражданских каст.

– Вам очень повезло с этим! – Монифа закивала с подчёркнутым пониманием. – Во многих цивилизациях военные пытаются подмять под себя власть, либо изначально являются диктаторскими правительствами. Простым гражданам таких цивилизаций не позавидуешь!

– В этом вы, бесспорно, правы, но речь о другом, – продолжил Превышемир. – Итак, юный воин, не обращая внимания на наши приветствия, доложил о нас взрослым. Но к тому моменту дежурный офицер замка уже знал о нашем сеансе связи, ибо засёк его ещё в момент входящего информационного потока. Офицер объяснил своему юному подопечному, с кем он разговаривает, и тот мгновенно преобразился. Юный воин проявил уважение и ответил на все наши вопросы, как сумел. В том числе на вопрос, почему он такой грустный. Оказалось, что накануне они с несколькими приятелями нарушили запрет взрослых и полезли на замковую стену. Один из его друзей в процессе лазанья сорвался и упал вниз.

– Наверное, это очень опасно, да? – предположила Монифа. – Стена замка – это, должно быть, довольно высоко?

– Конкретно та стена была какой-то внутренней вспомогательной и потому по меркам воинской касты не являлась высокой, – объяснил Превышемир. – Как мы поняли, что-то порядка полукилометра.

– Офигеть! – от удивления Монифа выпучила глаза, из-за чего их белки на фоне её чёрной кожи стали выглядеть довольно гротескно.