Мой приятель сорвался где-то с середины подъёма и разбился в кровавую лепёшку. Как потом узнал, за этим наблюдали Наставники. Которые встретили всех остальных на вершине скалы."

"– И никто даже не попытался предотвратить падение? – потрясённо осознала чернокожая референт. – И даже не попытался устроить страховочную подушку под той скалой?

– В этом и заключается смысл данного уклада Сияющих, – подвёл итог Превышемир. – Ребёнку было объяснено популярно и в красках, что так делать нельзя. И если ребёнок оказался слишком глуп, чтобы принять запрет, то он должен оказаться достаточно силён или изобретателен, чтобы справиться с последствиями нарушения этого запрета. Если не справился, то не прошёл естественный отбор, который сам себе же и устроил. То есть некачественная особь отсеялась, послужив красноречивым примером для всех прочих, и спасать носителя столь слабых генов не имеет смысла. Именно так две из каждых десяти жен Сияющих остаются без возможности создать супружеский союз! Их потенциальные партнёры погибают в юном возрасте, нарушая всевозможные запреты: не лазить по высоким скалам, не заплывать слишком далеко, не нырять слишком глубоко, не использовать Кристалл Полёта без разрешения, не дразнить диких хищников и так далее до бесконечности.

– Удивительно, что с таким подходом Сияющие вообще существуют. – Монифа пребывала в шоке. – Как же вы выжили, мистер Превышемир?

– Представители касты Целителей, вызванные на место происшествия, устроили спор прямо возле окровавленного меня – переломанного ребёнка – на тему «спасать или не спасать». Один из них считал, что меня надо спасти, потому что я всё же не разбился насмерть, а значит, у меня есть шанс. Второй заявлял, что я самый мелкий из всех ровесников и не разбился лишь потому, что мне недостало сил залезть на смертельную высоту. То есть я настолько некачественен, что спасать меня не имеет смысла! – Серые глаза Превышемира сверкали ненавистью.

– Что же произошло дальше? – замерла чернокожая референт.

– Дальше мне просто повезло, – огрызнулся Превышемир. – Прилетел третий Целитель и встал на сторону первого. Второй согласился с мнением большинства, меня вытащили из состояния клинической смерти и исцелили. Позже узнал, что потом, уже после исцеления, мой случай разбирали на Совете Касты Целителей и каста решение об исцелении не одобрила. То есть если бы тот, третий, Целитель совершенно случайно не оказался носителем мнения меньшинства, меня признали бы ущербной особью и спасать не стали. Но дело уже было сделано, и потому в архивах касты на меня поставили клеймо человека низшего сорта.