— Ксюнечка, — развлеки гостей, а я пойду зелье сварю.

— А вы его разве не на кухне варить будете? — удивился я.

— Нет, у меня для этого специальное помещение есть, там вытяжка хорошая, лучше, чем на кухне. Зелья-то они все пахучие.

— Зловонные, — уточнила Оксана.

— Пусть так, — вздохнула тетя Алла, — но, как говорится, от плохого плохое. Я скоро, — и она куда-то утопала.

Оксана проводила ее взглядом, потом повернулась к нам.

- 'Скоро' — это она преувеличила. Не меньше часа провозится. Может быть, чего-нибудь выпьете? Кофе? Чай? Спиртным не балуемся.

— Нет, спасибо, — отказался Дима.

А я даже не подумал скромничать.

— Можно кофе? Пять ложечек сахара, пожалуйста.

Оксана вскинула брови:

— Пять? Ничего не слипнется от такого количества?

— Мой желудок и ложку переварит, — заверил я.

— Ладно, — Оксана пожала плечами и включила чайник. — Вы поразительно не похожи на обычных тетиных клиентов, — заметила она. — Обычно сюда приходят девочки, страдающие от несчастной любви или брошенные женщины, желающие вернуть неверных мужей. Как-то один старичок забрел, хотел приворожить свою двадцатилетнюю соседку, — она хихикнула, — но тут даже тетины способности остались бессильны.

— А вы сами верите в эти способности? — тут же спросил я.

Оксана скривилась:

— А вы? Раз пришли сюда, значит, верите, зачем мне вас переубеждать, да и еще в ущерб моей тети?

— Я бы не сказал, что мы верим, — уточнил Дима, — я бы сказал, мы не исключаем возможности, что она нам поможет.

— Молодой отец с взрослым сыном у гадалки-экстрасенса — явление неожиданное.

— Он не мой отец!

— Он не мой сын! — одновременно заявили мы.

— И впрямь, — в отличие от своей тети, охотно согласилась Оксана, — вы совсем не похожи. Видимо, даже не родственники? Тогда кто? Друзья? — она поморщилась. — Любовники?

— Спасибо, — буркнул Дима, — я похож на гомосексуалиста-педофила?

Оксана получше присмотрелась.

— Вроде, нет, но если по людям можно было бы все узнать с первого взгляда, они перестали бы быть людьми.

— У вас своеобразное чувство юмора, — заметил Березин.

— Да-да, это мне уже говорили. А еще у меня нет чувства меры и чувства вкуса… — Оксана резко замолчала и глубоко вздохнула. — Вы не обижайтесь на меня. Просто сегодня провалилась работа, на которую я потратила больше года своей жизни. И я немного зла. Чертовски зла, если честно.

— Мы волей-неволей подслушали, вы художница?

Она хмыкнула:

— С чего вы это взяли? Есть сходство?

Нет, Оксана продолжала мне нравиться все больше и больше. Так его, Димочку с его нелепым флиртом, так его! Я даже еле сдержался, чтобы довольно не потереть руки.