— Валяйте, — согласился я.

Гадалка нахмурилась:

— Я вижу, ты здесь главный.

— Ну типа того, — признался я.

В этот момент в дверь позвонили.

— Минутку, — извинилась женщина и вышла в прихожую.

— Думаешь, получится? — шепнул мне Дима.

Я пожал плечами:

— Думаю, нет, она же ничего не гарантирует, но платить за прием все равно придется.

Судя по Диминому взгляду, он обиделся, но больше ничего не сказал.

В это время щелкнул дверной замок.

— Оксаночка! — воскликнула наша гадалка. — Не ждала тебя так рано.

— И я так рано не собиралась, — ответил молодой женский голос. — Все! Все работы забраковали! Я теперь снова безработная… Фу, теть Алла, опять надымили!

Алла, значит, а то Инга, видите ли. Тетя Алла, у вас богатая фантазия.

— Тише, Ксюнь, — тем временем шикнула гадалка на вошедшую, — у меня клиенты.

— Очередные заблудшие души? — неуважительно отозвалась о нас Оксана. — Когда ж люди поймут, что проблемы надо самим решать, а не по гадалкам шастать.

— Оксана!

— Все молчу, — быстро сдалась та. — Развлекайся, раз тебе это так нравится.

Интересно, эта тетя Алла думает, что у нее стены звуки не пропускают или считает, что сумасшедшие клиенты еще и глухотой страдают? Однако неизвестная Оксана мне уже понравилась. Люблю людей, которые не боятся прямо высказывать свое мнение.

Тем временем в кухню вошли обе женщины. Новым действующим лицом в нашей пьесе была девушка лет двадцати пяти, может, чуть старше, в возрасте представительниц прекрасного пола от двадцати до тридцати я не больно-то разбирался. Высокая, почти как Дима, стройная. Черты лица правильные, но немного грубоватые для женщины, волосы светлые, длинные, заплетенные сзади в косу. В общем, особа довольно симпатичная.

Я глянул на Диму, тот разве что не замурлыкал, как мартовский кот. Девушка ему понравилась, это было заметно сразу, он мгновенно приосанился и весь подобрался. Ух ты, любо дорого посмотреть, вот как на одинокого мужчину действует красивая женщина."

"— Познакомьтесь, — сказала старушка. — Это Оксана, моя племянница.

— Очень приятно, — Березин тут же подскочил со своего стула и поцеловал ей ручку, — Дмитрий.

Фу ты, бабник. Это проклятие, между прочим, из-за него и его матери. За юбками можно побегать и после снятия наговора.

Я принципиально представляться не стал. Настроения не было. Мы через полчаса уйдем, и я в жизни больше не увижу ни Оксану, ни ее тетю Аллу. И слава богу, помимо приведений, мне еще гадалок в окружении не хватало. Итак голова кругом идет от всего происходящего.

На Оксану поползновения Димы не произвели никакого впечатления.

— Спасибо, Дмитрий, но я привыкла, что мне при встрече пожимают руку, а не целуют ее, — не слишком вежливо отозвалась она.

Дима покраснел. Я повеселился.