— И мне так стыдно, что при жизни часто забывал про тебя и обижал. Да и сейчас…

— Ну что ты, — она протянула руку ко мне, но она прошла насквозь.

Я вздохнул. Сейчас я бы многое отдал за одно бабушкино объятие.

— Тебе плохо? — заботливо спросила она. — Поэтому ты меня позвал?

— Поэтому, — признал я. — Ты была знакома с Димой… Березиным?

— Конечно, — у бабушки даже не возникло вопроса, о ком я говорю. — Твоя мама его очень любила. Она нас познакомила. Должна признать, он мне понравился, я и подумать не могла. Что у них все так закончится.

— Закончится мной?

— Расставанием, глупенький, — пожурила она меня. — Ты — это подарок, плод большой любви.

— Мама его возненавидела тогда? — спросил я главное, что меня интересовало. — Почему она не сказала ему, что оставляет ребенка?

— Ну что ты, — она покачала головой. — Она не злилась на него. Она надеялась, что пройдет время, и он одумается и разыщет ее.

— Но этого так и не произошло, — закончил я.

— Так бывает, — на губах бабушки была улыбка, а в глазах мудрость. — Ненависть она к нему никогда не испытывала, только сожаление. Твоя мама умела прощать. А ты?

Я непроизвольно поежился под ее взглядом.

— Я ненавидел образ отца, Диму я ненавидеть не могу.

— Тогда чего же ты мучаешься, если все для себя решил?

— Не знаю, — я закусил губу, — все это неправильно.

— Все к лучшему, внучек, что бы ни случалось, все к лучшему. Никогда не забывай об этом.

— И что же мне делать?

Она снова улыбнулась. Таким взглядом смотрят матери на своих малышей, которые пытаются сделать первые шаги, но у них не получается, и они снова и снова падают на попку."

"— Мы просто живем дальше, — сказала бабушка. — Просто живи. Ты любишь Диму, и он любит тебя. И поверь мне, совершенно не важно, кем вы являетесь друг для друга по родству. Мы просто живем дальше. Запомни это. Иногда обстоятельства складываются совсем не так, как бы мы хотели, но карты розданы, приходится играть теми, что нам достались. Вы с Дмитрием стали не чужими задолго до того, как ты узнал, что он твой отец, поэтому нет смысла накручивать себя и придумывать несуществующие проблемы.

— Спасибо, — искренне сказал я. Мне становилось легче с каждым произнесенным ею словом.

— Не за что, — снова улыбнулась она. — Ты хотел бы еще что-нибудь узнать о своих родителях?

Если бы она не спросила, я, наверное, постеснялся бы спросить сам.

— Как они познакомились?

Бабушка рассказывала охотно. Мы просидели в парке не меньше двух часов. Я спрашивал все. Где познакомились, как часто встречались, куда ходили.

Если бы меня спросили, зачем мне все это, я не смог бы ответить и самому себе. Просто иногда лучше разом выдавить нарыв и оставить его засыхать.