Гоню прочь дурные сны, одолевающие меня уже несколько ночей. Убеждаю себя, что нужно настроиться, иначе с таким состоянием духа отведенный срок командировки я не протяну.

Позади две недели. Хоть что-то…

Ловлю себя на том, что считаю дни до возвращения. Так дело точно не пойдет…

На руке, чуть ниже правого плеча, начинает подрагивать мышца. Делаю мысленную пометку купить витаминов или травяного чая. Только нервного тика не хватало.

Ухожу гулять. До самого вечера, будь оно неладно! Запирая дверь, впервые за прожитое в квартире время я замечаю почтовые ящики между первым и вторым этажами.

Вспоминаю, что забыла попросить у хозяйки ключик.

И пусть дармовая ТВ-программа мне не нужна, в бесплатных газетах (а в ящике их совершенно точно не меньше пачки) иногда попадается любопытное. По тем же объявлениям можно составить карту нравов местных жителей, которых я до сих пор не понимаю. Или бросить под унитаз читать тупые анекдоты, способные изгнать хандру…

Осмотревшись вором, словно совершаю недозволенное, я поднимаюсь на один пролет.

Ящик в самом деле забит плотнее некуда. Ключом от квартиры со скрипом подцепляю задвижку и едва успеваю подхватить густой бумажный ворох.

Газеты, письма, банковские извещения, напоминания от судебных приставов и коллекторов. Я бегло просматриваю конверты и решаю изучить их позже. Вернувшись в квартиру, бросаю корреспонденцию на обувную тумбу, и все-таки отправляюсь гулять.

Почитать почту этим вечером я, конечно же, забываю. Очень, к слову, зря…

День 13, воскресенье.Ночью я снова слышу шаги.

В своей квартире, а вовсе не у соседей… и акустика тут ни при чем.

Цезарь тоже слышит — забившись под кровать, кот злобно гудит на одной ноте.

Гудит гортанно, с угрозой, помноженной на страх. А я леденею от ужаса и слышу, как по квартире кто-то бродит.

Босиком.

При этом как-то странно, что пугает еще сильней. Обычный шаг человека я бы описала как «шлеп-шлеп-шлеп». В звуках же, доносящихся из коридора, есть что-то неправильное. Ущербное. И слышится оно так: «шлеп-скрип-шлеп». Будто этот некто чуть приседает перед тем, как сделать новый шаг. Или имеет всего одну ногу…

Сажусь, прижимаясь лопатками к спинке кровати, подтягиваю пододеяльник к горлу.

В эту ночь я уже не смыкаю глаз, до рассвета держа перед собой стремительно разряжающийся смартфон.

Не сползая с кровати, «бужу» ноутбук — встать и включить свет храбрости не хватает. Несколько раз порываюсь позвонить в полицию, Людмиле Павловне, да хоть в МЧС… но удерживаю себя от такой глупости. И все равно трясусь, не в силах совладать с собой.

Шаги стихают примерно в 4:30. Но я не засыпаю. В тишине, неподвижная, до бледных губ укутанная пододеяльником, я встречаю первые лучи солнца, и ровно в 7:00 набираю номер хозяйки квартиры.