С ее оплавленных краев, медленно набухая, начинали падать густые масляные капли, от которых тут же принималась дымиться земля. А за этой брешью шевелилось что-то жуткое и огромное, с длинным, перекатывающимися щупальцами. И это нечто, кажется, ждало своей возможности прорваться.

— Малиаз, поторопись! — крикнул Хейзед. Дракон, на мгновение остановившись, помогал подняться весьма, отводя ее в сторону поляны с камнем. Ясена покачивалась, почти что таща по земле тяжелое, пустоте кадило. Их отход прикрывала крупная сияющая фигура святого отца. Белая ряса кое-где темнела пятнами, словно жреца окатили грязной водой, но мужчина пока держался, творя руками какие-то знаки, что не позволяли темным сущностям добраться до Хейзеда и ведьмы.

— Небо прорывает, — добавил Хейзед, опуская ведьму под защиту каменной колонны, что держала дверь и метнувшись обратно, отбиваться от нападающих.

— Знаю, — едва слышно в общей какофонии отозвался Малиаз, не открывая глазах. На его лбу выступил пот, ладони, казалось, прожигали камень, утопая в нем. Но кристалл, пусть и просвеченный синим пламенем до самой земли, все еще держался. Ясомневалась, что силы огня будет достаточно.

— Не расколется, — тихо пробормотала себе под нос, понимая, что права. И вскочив, закричала во всю силу легких: — Так не расколется!

И понимая всю опасность собственных действий, бросилась в сторону ведьмы. Кажется, только она была способна помочь в этой ситуации. Только бы у нее хватило сил.

Упав на колени перед Ясеной, стараясь не обращать внимания на ее бледность, принялась трясти женщину за плечи:

— Яся, Яся, приди в себя! Нам нужна вода! Холодная вода. Ты можешь? Скажи что можешь, пожалуйста! Иначе ничего не получится. Он не расколется от жара. Нужно резко сменить температуру… — я тараторила, пытаясь привести ведьму в себя, объяснить что имею ввиду. А перед глазами, как на яву стояла картин из прошлого: треснувший кувшин, еще горячий с огня, в который я по незнанию плеснула студеной воды. — Яся, нужна вода!"

"Ведьма с трудом открыла глаза. Было видно, что она почти без сил и с трудом держится в сознании. Не знаю, что там произошло и какой урон она успела получить в этой битве, но мне нужна была ее сила. Я же сама ничегошеньки, ничего не умела!

— Яся! Давай, милая. Помогай.

И ведьма медленно, опираясь на руки и держась за меня, поднялась на ноги. Осоловело оглянувшись кругом, словно не помнила, где находится, она сделала несколько шагов в сторону камня, почти полностью сияющего синевой драконового пламени изнутри.

— Малиаз, уходи! — таща ведьму ближе, изо всех сил кричала я, чтобы перекрыть несмолкающий грохот и вой с той стороны.

— Не могу. Потухнет! — кривясь, отозвался дракон и не думая делать шага в сторону.