Да, вот нужный обрубок бревна… и мешок на месте. Вытянула добычу, запихнула чурбан назад и присела к стенке, хотелось прямо сейчас залезть в мешок — что там? Сунула руку внутрь: цилиндрический футляр — и больше ничего. Хотя чего я ждала — клада?

Осторожно провернула крышку тубуса, потянула внутри лежали несколько листов плотной желтоватой бумаги. Вытянула самый широкий:

Свидетельство на право собственностиЯ, Таршидд тер Сейшерт, заявляю свои права на построенный мной своими силами в деревне Красные Сосны дом и раскорчёванное мной же южнее этой деревни поле. Эта собственность будет передаваться из поколения в поколение моим прямым потомкам по крови, отчуждению и изъятию по любым причинам она не подлежит.

Подписано свидетелями:

Ивсей Боровик и Лукьяр ЗацепаУдостоверил староста деревни Красные Сосны:

Ильяр КрушинаДочитала и откинулась к стене.

Вот, значит, оно как.

Наверняка Ортей знал о содержании бумаги и хотел получить её не для того, чтобы дом и поле перешли к нему, а, наоборот, чтобы они не попали ко мне. Нашёл бы — почти наверняка сразу сжёг. И чихать он хотел, что тогда бы я никогда не узнала родового имени…

И сплавить меня куда подальше, пока в разум не вошла, — это тоже была не пустая прихоть. Если б я вышла за Гара да умерла через год, то всё было бы уже по закону. Прямых наследников не осталось, а ближайший не по крови — сам Ортей.

Ладно. Не надо мне ни этой избы, ни поля… ни к чему мне это деревенское счастье. Схожу на кладбище, проведаю бабушку с мамой, — и можно улетать.

Сунула футляр за пазуху, поднялась… и нос к носу столкнулась с Ортеем.

И тот меня видел!

Замерла.

Похоже, отвод глаз рассыпался, когда я распереживалась, читая бумаги.

Жаль. Но, может, оно и к лучшему.

Отчим был ошарашен куда сильнее меня. Я разглядывала его — он таращился в ответ. Только как-то в прежние времена он и выше казался, и больше. И грознее. А сейчас на меня просто щурился, наклонясь вперёд, уже немолодой мужик с русой неухоженной бородой.

— Син? Это ты? Что ты здесь делаешь?

Что-то на радость не сильно похоже.

— Здравствуй, Ортей. Прости, на разговоры времени у меня нет. Хочу сходить на кладбище."

"Он словно бы и не услышал. Наоборот, насупился, набычился, даже побагровел.

— Почему ты так одета? Ну-ка, марш в избу! Сейчас всё мне объяснишь!

И чем ему не по вкусу мой охотничий костюм? Шёлковая чёрная рубашка, камзол и штаны из замши, цвета среднего между серым и голубым, в цвет чешуи моей второй сущности, чёрные телячьей кожи дорожные сапоги, волосы заплетены в косу.

За эту косу он и попытался меня схватить.

Своеобразное приветствие. Однако зря он это. К урокам Кона за пару последних лет добавилось много других. Только драться с отчимом я не хотела. Увернулась и пошла своей дорогой. Нужна — пусть догоняет.