Давай-ка, попробуй меня стукнуть, сдачи давать не стану! Ну, чего застыла, рот разинув? Просто возьми и двинь!

Вот так? Ни с того, ни с сего? Точно, он с приветом! Ну ладно, если так настаивает, я могу. Только пусть потом не жалуется!

— Не тормози! Врежь мне!

Уговорил, зараза. Прищурилась и, резко замахнувшись кулаком, ударила, целясь Кону в плечо. И промазала. Кон присел, одновременно ловко отклонившись в сторону.

Ах так, хитрит? Развернулась и попыталась стукнуть опять, метя теперь ниже, в живот — и снова промахнулась. Кон упал, точнее, мягко улёгся на пол, и, подперев щёку ладонью, ехидно на меня уставился снизу вверх.

И что дальше? Пинать ногами как-то совсем нехорошо.

— Не теряйся, Сун! Можешь попробовать дать пинка, если хочешь. Всё равно промажешь!

Всё ж не буду, мне и рук хватит.

Но почему-то не хватило. Кон оказался юрким, как помесь намыленного ужа с мухой — крутился, откатывался в сторону, кувыркался, уворачивался, не давая к себе даже притронуться. Я металась следом, всё больше и больше чувствуя себя полной идиоткой. Мысли, что получится ударить, уже не было — но этот же гад даже ни разу не позволил к нему прикоснуться! Да ещё издевается! Вон, пока я после неудачного броска вставала с четверенек, уставился на меня невинным взглядом, заморгал — и зевнул напоказ!

Повалявшись вволю, Кон снова вскочил на ноги, показал язык и начал с хохотом бегать вокруг меня кругами.

Я, чувствуя, что зверею больше и больше, с протянутыми руками помчалась следом. Тут уж не стукнуть, тут уж просто бы дотронуться… Вот же зараза, я уже еле дышу, как загонял… Может, если припереть в углу, получится?

Раскинула руки, аки пугало посреди поля, и я решительно двинулась вперёд.

Откуда ж мне было знать, что он ещё и прыгает как блоха? Подмигнул, опять показал язык — и сиганул у меня над головой. Да так, что я, провожая летуна взглядом, чуть не шлёпнулась на задницу.

— Всё, достаточно, а то сейчас сама упадёшь. Уже задыхаешься. Но ты поняла?

Отдуваясь, присела, упёршись ладонями в коленки. Подняла руку, убирая растрепавшиеся волосы с мокрого лба, и просипела:

— Что поняла?

— Что сила не всё решает. Что юбки мешают бегать. Что драться ты пока совсем не умеешь. — Прищурился, щёлкнул языком: — Ну как, будешь учиться?

С ума спятить! И этот вот шут гороховый — учитель? Поймала его взгляд — и вдруг осознала, что совсем не сержусь.

Наоборот, мне смешно. А ещё нравится, что с ним вот так легко и просто, пусть даже и по-дурацки.

— Кон, а ты чего меня не Суна, а Сун зовёшь?"

"— Потому что, пока я с тобой занимаюсь, мне без разницы, парень ты или девушка. Мне совершенно не нужно, чтобы ты краснела, если я тебя за задницу или за что другое схвачу. Твоё дело не смущаться и ойкать, а выкрутиться и сдачи дать. Но начнём мы с другого.