Об этом на каждом углу рассуждали следующие три года после этого, даже я помнила это прекрасно, хотя и была на тот момент совсем ещё несмышлёной девочкой.

Но ректор так зыркнул на умников, что любое желание спорить просто отпало. Принц приедет и уедет, а вот с ректором всё ещё жить, и некоторым даже не один год.

— Чего молчишь? Уже получаешь удовольствие от его приезда? — удивительно, но Томмасо всё никак не мог успокоиться. По правде говоря, мня даже несколько смущало, то насколько негативно он настроен по отношению к принцу. В самом деле, почему? Даже я не испытывала таких негативных эмоций к правящим драконам, хотя император казнил моего прадеда, лишил всю семью денег и сослал на Шикли без права возвращения на основной материк до конца времён и всё же, несмотря на это во мне не было и половины того яда, который сейчас буквально исходил от моего шефа.

— Я думаю, тебе точно стоит от принца держаться подальше, как бы чего не случилось, — произнесла я с сомнением. За эти две недели я уже успела узнать Томмасо достаточно хорошо, он был честным и открытым, очень хорошим человеком, но иногда им и в самом деле овладевала настоящая слепая ярость и тогда он еле сдерживал себя в руках. Конечно, всё дело было в огненной магии, всем известно, что её носители не сдержанны. Вот только от одной мысли о том, что мой шеф может сорваться и сказать, что-то оскорбительное мне становилось дурно до чёрных точек в глазах.

— Так, с с этим коридором мы уже закончили, остался только ещё немного вот там, но я предлагаю сделать перерыв и заглянуть к Софи, уверен, у неё найдётся для нас тёплое печенье или что-то вкусное.

Я не могла не согласиться, что это просто прекрасная идея.

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Разумеется, к Софи я шёл не просто так. Напряжение во мне по поводу приезда Моргана непросто нарастало, оно стало почти осязаемым. Да, что там я так переживал, что еле контролировал собственную магию. А это означало только одно, Мицио в этот момент лучше держаться подальше от меня. Морган, бесспорно, будет меня провоцировать, проверять и самым последним, чего мне хотелось, так это, дать ему понять, что мой комми мне дорог.

— Доброе утро каннелони моей души! — Софи, как всегда находилась в прекрасном настроении, — вы уже отработали своё?

В её глаза плясали чертята, и я не удержался.

— О нет, повелительница пасты, мы сбежали от гнева и наказаний ректора для того, чтобы обрести убежище в стенах твоей обители, — заявил я, приложив руку к груди. Получилось немного пафосно, но Мицио сдавленно хихикнул, а Софи улыбалась от уха до уха.

— И с чем же вам подать убежище? — сердобольно поинтересовалась Софи огладив Мицио по голове.