Томмасо явно был недоволен таким поворотом и пытался убедить меня в том, что, дескать, он там уже давным-давно всё видел и стесняться мне совершенно нечего, но меня поддержала Софи и вдвоём нам всё же удалось обойти в аргументации этого упёртого барана.

С момента нашего похода в Шикли прошло уже чуть больше двух недель и мне уже почти как неделю доставили все наши покупки. Надо отметить, что я никогда ранее не обращала внимания на то, насколько сильно одежда влияет на то, как тебя воспринимают окружающие. После того как я перестала рядиться в одну и ту же безразмерную и мешковатую одежду, а вместо этого начала носить костюмы, которые мы выбрали все вместе, отношение ко мне заметно смягчилось.

Нет, Лучьянно всё ещё пытался при каждом удобном случае подставить мне подножку как физически, так и на кухне, но уже без прежнего азарта. Да и остальным это уже порядком надоело. Большинство занимало совсем другое, предстоящий приезд принца, а совсем не издевательства надо мной.

Более того, Томмасо теперь каждое утро выходил со мной на прогулку, точнее, это он называл это прогулкой, для меня, да и ещё в корсете стягивающим грудь, чтобы она даже случайно не выпрыгнула и не показала все свои маленькие, но округлости, это было почти полноценной пробежкой.

Как в первый раз я уже не помирала, но легко мне эти прогулки тоже не давались.

Наконец, этот день настал! день прибытия принца! Впрочем, это было сложно не заметить, я, конечно, уже порядком привыкла вставать почти на рассвете, но на этот раз нас подняли до этого противным режущим ухо гонгом.

— Демоны нападают! — рявкнул явно спросонья Томмасо и одним каким-то уж слишком быстрым движением перекатился с кровати прямо под неё.

Я наблюдала за происходящим с немым недоумением. Что происходит? Ему приснился кошмар?

— С тобой всё в порядке? — поинтересовалась я осторожно.

— Вставайте братцы Карреттони! Сегодня прибывает принц, пора драить всю академию! — раздался стук в дверь, а мой шеф в ответ на это вполне отчётливо грязно ругнулся.

— Ну что, теперь ты рад прибытию принца? — с издёвкой поинтересовался Томмасо, скоро выбираясь из-под кровати. Я решила, что не стоит его спрашивать, зачем он вообще туда забрался.

За пару недель в Шикли я успела прийти к выводу, что мужчины вообще на удивление чувствительные создания, особенно когда это касается их собственного достоинства или что ещё хуже даже теоретического сомнения в наличие качеств, которые они гордо величали мужскими.

Этот выпад моего шефа я решила мудро проигнорировать и вместо этого сделать нечто гораздо более благоразумное. Занять первой ванную. Тем более что сейчас у меня была вполне приличная фора в полкомнаты.