Со стороны кресла послышалось веселое хмыканье – вот ведь, совсем про зрителя забыла.

Очевидно, видеть демона могла только я, потому что Родерик никак не показал, что заметил эту красную глумливую физиономию и слышал его слова.

Я подхватила с кровати тяжелую подушку и бросила в морду демонюке. Хотела еще «кыш» сказать и ногой топнуть.

Жаль, винторогий не стал дожидаться подлета моего снаряда, и испарился. Причем, вместе с этой мелкой предательницей, моей собакой.

Проследив за полетом моего снаряда, Родерик удивленно поднял бровь:

– Неужели подушка такая неудобная, что ты решила убить ее о кресло? Если хочешь, я порублю ее на куски и принесу тебе сто новых подушек.

Я нахмурила брови и сурово потребовала у веселящегося Родерика:

– Ты не отвлекайся, а отвечай на вопросы. Так ты дракон, или кто?

– Ну конечно, я дракон. Что тебя так удивляет? – Родерик пожал широченными плечами под свободной рубашкой.

Захотелось ответить, что все удивляет. Все двадцать девять лет своей жизни я была уверена, что дракон – это знак зодиака по китайском календарю.

Что я и представить не могла, что буду с одним из них запросто валяться на широкой кровати, да еще и целоваться при этом…

Естественно, промолчала.

А вспомнив про поцелуи, вообще, покраснела, как невинная девица на первом свидании. Отвернулась и начала подниматься с этого ложа порока и разврата.

Крепкая рука бесцеремонно дернула меня обратно, опрокинув на широкую грудь продолжавшего спокойно лежать… нечеловека.

Я шлепнулась на него, очутилась лицом к лицу и чересчур близко к карим глазам в густых ресницах, тут же уставившимся на мои губы.

Родерик поправил прядь волос, лезущую мне на глаза, погладил большим пальцем щеку и сообщил, как само собой разумеющееся:

– Лиззи, пока ты останешься в моей комнате – целитель сказал, что у тебя физическое истощение.

Видимо, поэтому ты и потеряла сознание. По его мнению, ты плохо питаешься, мало спишь и много беспокоишься. Позже мы поговорим с тобой об этом.

Он подхватил меня за бока и подтянул, так что теперь я вся целиком лежала на нем.

– Сейчас тебе готовят восстанавливающее снадобье. Выпьешь, целитель осмотрит тебя и, если даст разрешение вставать, я перенесу тебя обратно в академию. А пока лежи.

 – припечатал нахал, пресекая все мои попытки вырваться.

После этого наглые руки совсем обнаглели. Принялись гулять по моей спине, поглаживая, сжимая, тиская, и разгоняя по телу сладкую истому.

Да так активно обнаглели, что я тут же растеряла всю свою решительность, и чуть не замурлыкала от удовольствия.

А уж когда его пальцы зарылись в волосы на затылке и принялись их нежно трогать и перебирать, я бесстыдно, почти в полный голос сладко застонала – у меня ведь истощение, совсем не могу себя контролировать.