Мне выдали мешок из-под какой-то крупы, куда запихнули яйца. Да и одежду выдали из древнего сундука. Теперь я красовалась в ярком льняном сарафане с вышивкой, под который пришлось надеть белую длинную хлопковую рубашку с пышными рукавами. Зеркало намекало, что явно не хватает кокошника, но у Хели кроме платочков других головных уборов не водилось. Мне выдали ярко-бирюзовый, в тон платью.

— Теперь осталось найти большой камень рядом с озером и можно писать картину «Алёнушка», — пробормотала я, ещё раз оглядев собственное отражение.

— А зачем тебе картина? — удивилась Хеля. — Ой, с ними столько мороки, пока со всех пыль сотрёшь, пока выравняешь… Не-е-е, картины — это блажь у богатеев. Ещё норовят широкие резные рамки с золотом купить. А в этих завитушках вся грязь и копится. Так что не советую.

— А если в простой тонкой рамочке? — проявила любопытство Рада.

— Ну, такая ещё куда ни шло, — подумав, разрешила Хеля. — А тебе на что? В шатре не повесишь, в кибитке тоже.

— Чисто теоретически, — ответила эльфийка и помогла запихать подросшие яйца в мешок.

Я попробовала приподнять, но без помощи Ляли и Рады не дотащила бы эту тяжесть до повозки. И вообще, чувствовала себя уже несколько дней не выспавшейся и усталой."

"Доехали быстро. Я даже задремать не успела, как нужно снова хвататься за мешок. Хеля привязала лошадку к одинокому дереву на опушке леса:

— Мы скоренько, не успеешь всю траву вокруг себя сжевать.

Коняшка оголила зубы, будто усмехаясь. И вообще, судя по шкодной морде, решила побить все рекорды, но доказать хозяйке, на что она способна при правильной мотивации. Высокая трава дрогнула, то ли ощутив боевой настрой животного, то ли от утреннего ветерка.

Я взялась за мешок у горловины, а Ляля с Радой ухватились за углы, и мы поспешили за Хелей, бодро перебирающей короткими ножками. Дорогу запомнить не удалось, женщина вела нас извилистыми тропами, то и дело поворачивая вправо и влево. Но довольно быстро мы вышли на огромную поляну, посреди которой высилось дерево, которое и десять человек не обхватили бы.

— Вот сюда мешок кладите, — скомандовала Хеля. — Тут им будет хорошо.

Рядом со стволом бугрились выступающие из земли исполинские корни. Парочка образовывала что-то вроде колыбели.

— Прямо на голую землю? — засомневалась я.

Неожиданно над головой громко зашелестело и вниз полетела листва. Огромные листья устлали «колыбель», будто мягкой перинкой заполнили. Не знаю, что меня поразило больше: умное дерево или разнообразие форм листиков. Были там и дубовые, и кленовые, и березовые, и ещё какие-то. Да и по цвету они отличались. От светло-зелёных до совсем тёмных.

— Надо же! — прогудело где-то над головой. — Обычно видят лишь один вид, другие не замечают. Потому и называют по-разному.